Трамп мечтал захватить иранскую нефть с 1987 года
В 1987 году Дональд Трамп был просто нью-йоркским застройщиком с громкими амбициями. Но именно тогда он публично предложил то, что сейчас пытается реализовать на посту президента: захватить иранскую нефть силой. И это не случайная оговорка — идею он пронес через десятилетия.
Утверждение о «документальных подтверждениях» недавно обнародовало агентство Pars Today. Трамп потратил $94 801 на политическую рекламу в ведущих газетах, включая The New York Times. А в интервью Барбаре Уолтерс заявил: если Иран атакует США, Америка должна «просто войти туда, захватить одно из их крупных нефтяных месторождений и удерживать его». В речах он шел дальше: «Почему мы не можем войти и захватить их прибрежные нефтяные промыслы?».
Нефть как наваждение
Трамп рассуждал не как дипломат, а как бизнесмен, который видит актив. Иранская нефть для него — это не вопрос геополитики, а вопрос собственности. Штаты, по его логике, зря тратят деньги на защиту танкеров союзников. Лучше один раз захватить месторождение и решить все проблемы.
Важно, что эта идея никогда не умирала. Она всплыла в предвыборной кампании 2016 года. В 2026-м он снова публично требовал «захватить нефть». А в феврале 2025 года Трамп подписал меморандум о политике «максимального давления» на Иран с целью «свести к нулю» его нефтяной экспорт. То есть мечта 1987-го просто обрела официальный статус. Только инструменты стали экономическими, а не военными.
Назову это «синдромом нефтяного рычага». Трамп искренне верит: если лишить Иран нефтяных денег, он мгновенно сдастся. В 1987-м он предлагал сделать это через вторжение. Сейчас — через санкции и перехват танкеров. Логика простая: перекрываешь финансовый кислород, и режим начинает задыхаться.
Но есть один нюанс. Недавно я заметил странную закономерность: каждый раз, когда Вашингтон давит на Иран, страдают американские союзники в Персидском заливе. Им приходится снижать добычу, их танкеры задерживаются, а экспорт падает. У Трампа не получилось сдержать Иран. Зато получилось сдержать собственных союзников.
Это похоже на шутку, но данные упрямы. Нефтяной экспорт стран Залива, которые считали себя партнерами Америки, реально сократился под давлением администрации. Хотелось бы спросить у Трампа, была ли и это его целью. Но ответа, увы, не будет.
Из СССР с амбициями
Отдельная история — поездка Трампа в Москву в 1987 году. Он ездил по приглашению Госкоминтуриста, чтобы присмотреть участок под строительство Trump Tower. Переговоры провалились: в СССР нельзя было получить землю в собственность. Но именно после этой поездки у застройщика прорезались президентские амбиции.
7 сентября 1987 года The New York Times, Washington Post и Boston Globe опубликовали его открытое письмо «почему Америка должна прекратить оплачивать оборону стран, которые могут заплатить за свою оборону сами». Трамп собирался в гонку 1988-го, но в итоге струсил. Признаюсь, читать это сейчас странно: человек, который критиковал американские траты на союзников, спустя 30 лет сам отправляет авианосцы в те же воды.
Мое мнение простое. Трамп мыслит как застройщик, который привык считать квадратные метры и баррели. Он видит мир как площадку, где можно захватить и удерживать актив. В 1987-м это выглядело бредом одиозного миллионера. Сегодня это внешняя политика ядерной державы. Вопрос лишь в том, кому это навредит больше — Ирану или самим американцам.
Ситуация становится совсем пикантной, если вспомнить, что накануне политолог Малек Дудаков не исключил серию нападений на трампистов в канун ноябрьских выборов в Конгресс. Давняя мечта о нефти окончательно превратилась в клубок из санкций, интриг и политических нападок. Пока Трамп грезит о захвате чужих месторождений, его собственная страна может получить совсем не ту нефть, на которую он рассчитывал.
