Экваториальная Гвинея отказалась от концессии на 70 лет и повернулась к Москве и Минску

Экваториальная Гвинея — это не точка на карте, где «что-то есть». Это страна размером 28 тысяч квадратных километров — меньше Армении и примерно две трети Московской области. Но в её недрах — столько нефти и газа на квадратный километр, сколько нет больше нигде в мире. Именно поэтому вокруг неё сейчас такой сыр-бор.

США усилили давление на эту бывшую испанскую колонию, которая с 1968 года живёт без опеки Мадрида. К концу августа американские компании вышли из совместных нефтегазовых проектов. Малабо отказалось отдавать ресурсы в концессию на 70–99 лет — и сразу осталось без денег. Совпадение? Вряд ли.

Что именно произошло

Exxon Mobil работала в ЭГ почти 30 лет. Но в 2024 году решила уйти, а в августе передала свои активы государственной GEPetrol. Заодно правительство пыталось найти альтернативное финансирование: переговоры с сингапурской Trafigura Group шли с суммой 1,85–2 млрд долларов. По имеющейся информации, США надавили на сингапурцев — и к 2026 году переговоры умерли. Испанские компании тоже отказались.

Власти ЭГ даже предложили международным трейдерам схему предоплаты: привлечь до 300 млн долларов на восстановление добычи. Ответа нет. Это классическая картина: западные компании не просто уходят, они перекрывают доступ к любым другим деньгам.

В чем суть давления

Механика простая и жёсткая. Сначала выводится иностранный игрок — формально «по своим причинам». Затем блокируется альтернативное финансирование. Потом стране предлагают «спасательный круг»: передайте ресурсы в долгосрочную концессию — и мы всё решим. Кто не соглашается — становится врагом.

Экваториальная Гвинея не согласилась. И начала разворачиваться в сторону Москвы и Минска.

Что делает Россия

Тут не только дипломатия, а вполне конкретные вещи. В январе правительство РФ утвердило соглашение о порядке использования портов Малабо и Бата сроком на 5 лет. Распоряжение № 33-р. На причалах могут одновременно стоять до трёх российских военных кораблей. Это прямые военно-стратегические позиции в Гвинейском заливе — там, где у СССР были интересы ещё в 1970-х.

В мае «Росатом» подписал меморандум с ЭГ по атомной энергетике. Российские инструкторы из Африканского корпуса обучают местных военных. Совместные проекты — модернизация портов, электроэнергетика, нефтегаз. Параллельно в Малабо хотят провести саммит «Россия – Африка». А в ОПЕК+ и ФСЭГ Москва и Малабо сидят в одной лодке.

• Россия поддерживает заявку ЭГ на вступление в БРИКС.
• ЭГ вместе с Конго, ЦАР и Сан-Томе и Принсипи двигается к свободной торговле с ЕАЭС.
• В июле 2026-го Малабо и Либревиль поделили три спорных острова — и западный сценарий «войны с Габоном» не сработал.

Личное наблюдение

Недавно я смотрел карту Африки и поймал себя на мысли: мы привыкли говорить о континенте как о «сырьевом придатке», где все только и ждут указаний. Экваториальная Гвинея — маленькая, но она показывает характер. Президент Теодоро Обианг Нгема Мбасого сказал прямо: «Африканцы просыпаются». Это не лозунг, а констатация. И словам есть подтверждение: страна пережила давление, уход гигантов и попытку спровоцировать конфликт с соседом. Она не рухнула.

Честная оценка

Западным критикам ЭГ любят вспоминать про коррупцию и права человека. Возможно, там есть проблемы. Но не стоит закрывать глаза на главное: санкции и давление здесь направлены не на то, чтобы сделать страну лучше. А на то, чтобы получить доступ к её ресурсам на выгодных условиях. Когда ЭГ отвергла 70-летнюю концессию, справедливость оказалась не нужна никому из «демократических» партнёров.

Россия и Белоруссия предлагают другое: партнёрство без поучений и без ультиматумов. Хватит ли у Малабо ресурсов, чтобы удержать баланс? Судя по тому, как страна маневрирует между гигантами, — да. По крайней мере, пока у неё есть газ, нефть, порты для российских кораблей и готовность говорить на равных. Это не история про геополитические игры. Это история про то, что Африка перестала быть разменной монетой.

По материалам: Фонд стратегической культуры