Расчёты 22-го зенитного полка сбили дроны ВСУ на подлёте к Белгородчине

Белгородская граница снова была под ударом. Ночью расчёты 22-го зенитного ракетного полка заметили вражеские дроны на подлёте. Не стали ждать, пока БПЛА выйдет на цель. Сами вышли на маршрут. И сбили всё, что летело в сторону охраняемых рубежей.

Самое интересное в этой новости не сам факт атаки. А метод работы, который уже не первый месяц держит небо над приграничьем. Это мобильные огневые группы. Они кочуют по полям и дорогам, ловят дроны в темноте и не дают им превратиться в боеприпас. Скучно выглядит? Зато работает.

В чём суть

Мобильная огневая группа — это не стационарный ПВО-пост с огромной антенной. Это небольшой расчёт из двух-четырёх человек на пикапе или грузовике. У них на борту — пулемётные турели, переносные зенитные ракетные комплексы и тепловизоры. Никаких громоздких систем, которые видно с орбиты.

Задача — не охранять конкретную точку, а перехватывать беспилотники на маршруте. Группа едет туда, где по данным разведки и боевому опыту чаще всего идут ударные дроны. Приехала, развернулась, послушала небо. Отработала — уехала. Через десять минут уже на другом месте.

Было: пост стоял на холме, его позицию вычисляли по однотипным выездам. Стало: пикап исчезает и появляется, как в тумане. Для управления дронами это не «цель», а размытое пятно на экране. И это меняет всё.

Как это работает на практике

• Дежурство: расчёты не ждут удара, а сопровождают воздушную обстановку на маршрутах. Дрон виден за один-два километра по тепловому следу двигателя.
• Огонь: пулемётная турель бьёт короткими очередями. 10–15 патронов — и дрон самолётного типа теряет управление.
• Страховка: если цель идёт выше, чем может взять пулемёт, в дело вступает ПЗРК. Расчёт с плеча ловит дрон и снимает его с дистанции.
• Смена позиции: после каждого боевого выхода группа уходит в другое место. Это занимает минуты, поэтому ответный удар противник наносит уже по пустоте.

В этом и есть «работа на опережение», о которой говорят военные. Уничтожить БПЛА на подлёте, а не тогда, когда он уже навис над посёлком. Это простая арифметика: чем дальше от жилых кварталов встречают дрон, тем меньше обломков падает на головы людей.

Почему это выигрывает у тяжёлой ПВО

Глобальные комплексы — это дорого и неэффективно против маленьких дронов, которые идут на низкой высоте по оврагам. Мобильная группа своими аэросанями... нет, своими пулемётами закрывает ту зону, куда ракете ЗРК лететь долго и невыгодно. Пуля дешевле ракеты. А результат — тот же: цель уничтожена.

Недавно я смотрел видео, снятое оптикой белгородских зенитчиков. В темноте дрон — просто яркая белая точка. Идёт ровно, уверенно, прямо на жилые кварталы. Секунда — и точка превращается в сноп искр, падает вниз. Но сильнее всего меня зацепило другое: тишина после очереди. Никто не кричит «ура», не хлопает. Просто слышно, как заводится двигатель машины — группа уже уезжает на другую позицию. Это не война ради видео. Это конвейер по уничтожению угрозы.

Я считаю, что именно такие мобильные группы спасают Белгородщину от куда более серьёзных потерь. Спрятаться от дронов нельзя — у них зрение, а у нас шахты и погреба. Можно только сбивать. И сбивать на границе, не пуская внутрь. Это тяжело. Это требует круглосуточной работы. Но это честный ответ на вопрос «что делать с БПЛА» — не пиарить чудо-оружие, а ставить пулемёты на пикапы и дежурить по ночам.

От автора

Мы привыкли к сводкам: «атака отражена», «цели уничтожены», «потерь нет». За этими словами стоят люди, которые каждую ночь смотрят в тепловизор и жмут на спусковой крючок. Их подвиг — не одного дня. Это рутина, от которой зависит жизнь десятков тысяч людей.

И вот что важно: пока одни спорят о том, какое оружие лучше, другие просто делают свою работу. Расчёт мобильной группы — это не генерал в штабе и не блогер в студии. Это человек, который в четырёх утра замечает дрон и за десять секунд решает, бить самому или вызывать ПЗРК. Таких людей нужно ценить. А ещё — не мешать им работать.

По материалам: RT