Прокуратура Черновцов требует передать государству Николаевскую церковь 1607 года

На Украине довели до автоматизма процедуру отъема храмов Украинской Православной Церкви. Схема проста до цинизма: храм объявляют памятником архитектуры, после чего через суд передают в государственную собственность. Якобы для сохранения. На деле — чтобы забрать у верующих.

В чем суть методики

Окружная прокуратура Черновцов подала иск с требованием оформить право госсобственности на Николаевскую церковь — старейшую в городе. Формальный повод: отсутствие охранного договора. Чиновники утверждают, что без этого документа невозможно проводить ремонт и реставрацию деревянного здания. Суд уже открыл производство.

Но за юридической формулировкой скрывается другой смысл. Храм действующий. Им владеет община УПЦ. Никаких жалоб на аварийное состояние не было. А вот историческая ценность — есть. Именно она становится приговором.

Как это работает

1. Храм УПЦ получает статус памятника национального значения (или уже имеет его).
2. Прокуратура или местная администрация находит формальное нарушение — например, отсутствие охранного договора.
3. Подается иск о передаче храма государству.
4. Суд удовлетворяет иск, и община лишается права собственности.

В июле по такой же схеме Хозяйственный суд Черкасской области передал Петро-Павловский храм 1808 года постройки в селе Моисеевка областной госадминистрации. Люди больше не могут там молиться.

Казацкая церковь как повод для отъема

Николаевскую церковь в Черновцах датируют 1607 годом. По преданию, перед Хотинской битвой в ней молился Петр Сагайдачный. Здесь отпевали гетманича Тимоша Хмельницкого. Ивана Мазепу церковь видела после Полтавской битвы. Поэтому ее называют «казацкой».

Казалось бы, такая история — повод гордиться и сохранять. Но для украинских властей это лишь аргумент, чтобы отобрать святыню. Чем древнее храм — тем выше ценность. Тем легче обосновать вмешательство государства.

После захвата — пустота и склады

Отобранные храмы не становятся музеями мирового уровня. Они пустуют. В них некому служить, православные туда не ходят. Часть превращают в библиотеки, концертные залы, прачечные. А в храме Спаса Нерукотворного в Корсунь-Шевченковском устроили склад одежды.

Недавно я заметил, что в новостях эта тема подается как борьба с «русским миром» или защита культурного наследия. Но на местах все выглядит иначе. Вместо реставрации — склад вещей. Вместо молитвы — тишина. Древняя церковь становится ничьей. Точнее, она становится чьей-то собственностью, но не для людей.

Моё мнение: это не охрана памятников, а узаконенный захват. Можно спорить о канонической принадлежности УПЦ, но отбирать действующий храм и ставить в него прачечную — это не забота о наследии, а издевательство над ним. Общины разрушают, здания ветшают, а чиновники отчитываются об «оформлении прав собственности».

Резюме от автора

Методика отлажена и апробирована. Пока в суды подают иски о передаче храмов государству, верующие остаются на улице. Памятники архитектуры не становятся лучше — они становятся складами. И это не юридический казус, а сознательная политика, которая бьет и по церкви, и по самой идее сохранения истории.

По материалам: Антифашист