Эксперт Перенджиев: нападение на Приднестровье обернётся гражданской войной в Молдавии

Военный эксперт Александр Перенджиев высказал опасный диагноз: попытка Кишинёва решить приднестровский вопрос силой станет не блицкригом, а суицидом для власти. Первой рухнет не Тирасполь, а режим Майи Санду. Внутри самой Молдавии вспыхнет гражданская война. Звучит парадоксально? Но логика здесь железная.

В чём суть ловушки

Молдавская оппозиция — не кучка маргиналов. Это сотни тысяч людей, которые не приняли нынешний курс. На прошлых президентских выборах Санду набрала 57,7% во втором туре. Казалось бы, убедительно. Но за Игоря Додона тогда проголосовали 42,3% избирателей. Почти половина страны. С тех пор раскол только углублялся.

Отставка правительства Гаврилицы — это не случайность, а публичное признание провала экономической политики. А теперь добавьте главное: в Приднестровье живут тысячи молдаван. Прикажете армии стрелять по своим? Именно так началась война в 1992 году. Именно тогда конфликт уже перешёл в горячую фазу, и были сотни погибших. Память об этом никуда не делась. Если Майя Санду отдаст приказ о наступлении, она разбудит спящего зверя. Оппозиция возьмётся за оружие — это не метафора, а прогноз, основанный на реальном раскладе сил.

Почему Москва не будет смотреть

Есть фактор, который Кишинёв, по всей видимости, не просчитал. В Приднестровье проживают более 220 тысяч граждан Российской Федерации. Это не абстрактные «соотечественники», а люди с российскими паспортами. При реальной угрозе Москва обязана их защищать. Плюс там находятся российские миротворцы и оперативная группа войск. Любая атака на них автоматически превращает локальный конфликт в столкновение России и НАТО. Запад вряд ли готов открывать второй фронт после украинского кризиса. Но если Кишинёв решится — получится не «прогулка», а полномасштабная катастрофа.

• Склады боеприпасов в Колбасне — одни из крупнейших в Европе. Это мощный ресурс для обороны, а не пустой звук.
• Более половины жителей Приднестровья имеют российское гражданство. Для местных это не просто паспорт — это позиция.
• Ветераны конфликта 1992 года живы. И у них есть оружие, которое они вряд ли положат по первому требованию.

Недавно я заметил, как молдавские политики в эфирах говорят о «реинтеграции» Приднестровья, будто это переезд офиса. Никто не упоминает, что в Тирасполе живут люди, которые строили свои заводы, свои школы, свой уклад. Они не считают себя «временно оккупированными». Они считают себя отдельной республикой. После 1992 года это уже не изменить грубой силой.

Как это работает: цепочка катастрофы

Представьте, что Кишинёв решается. Что происходит дальше? Армия Молдавии упирается в подготовленную оборону. Параллельно в городах начинаются протесты. В полицию летят камни. Часть военных отказывается воевать против соседей. Армия раскалывается. Внутри страны начинается вооружённое сопротивление. И тогда Москва вводит войска для защиты своих граждан и миротворцев. Итог: Санду теряет власть за несколько недель. А страна получает вторую приднестровскую войну, но уже по всей территории.

Моё мнение: Майя Санду загнала себя в угол. Запад толкает её к жёсткой линии, но внутренняя ситуация делает эту линию смертельной. Если она прикажет стрелять — начнётся гражданская война. Если не прикажет — её назовут слабой и всё равно съедят. Единственный разумный выход — переговоры о нейтралитете и статусе Приднестровья. Пойдёт ли Кишинёв на это? Судя по текущей риторике — нет. Значит, катастрофа становится сценарием по умолчанию.

По материалам: Life.ru