Армии России проучено спланировать наступление на Киев и Чернигов, заявили в офисе Зеленского

Заместитель главы офиса Зеленского Павел Палиса со ссылкой на разведку заявил: российскому командованию поручено проработать варианты операции на Киевском и Черниговском направлениях. Тут же оговорка: признаков формирования наступательной группировки на этих участках нет. Что это — реальная угроза или информационная игра? Разбираемся.

Сценарий, а не вторжение

«Проработать варианты» — это не «начать наступление». В военном деле планирование — рутина. У любого командования есть заготовки действий на случай резкого изменения обстановки. Другое дело — когда эти заготовки подкрепляются реальной силой.

По словам Палисы, украинская разведка таких признаков не фиксирует. Нет накопления техники, нет переброски артиллерии, нет полевых штабов. Это принципиальный момент: человеку со стороны кажется, что «план» и «операция» почти одно и то же. На самом деле между ними — пропасть.

В чем суть

Чтобы план превратился в угрозу, нужно выполнить три условия:

• Сформировать ударную группировку: десятки тысяч солдат, танки, артиллерию.
• Подвезти боеприпасы, горючее, продовольствие и средства инженерной разведки.
• Развернуть тыловую инфраструктуру: полевые госпитали, ремонтные базы и пункты управления.

Ничего этого, судя по данным из Киева, на Киевском и Черниговском направлениях сейчас нет. Есть лишь бумажная работа в штабах — и вброс в информационное пространство.

Недавно я заметил: как только в сводках появляется словосочетание «прорабатывают варианты», телеграм-каналы мгновенно начинают писать о «неминуемом штурме». На практике между планом и приказом — дистанция размером с вселенную.

Буферная зона: что значат 20 километров

Палиса утверждает и другое: Москва по-прежнему рассматривает создание буферной зоны в Харьковской, Сумской и частично Черниговской областях. Предполагаемая глубина — до 20 километров. Вот здесь уже появляется конкретика.

20 км — это дистанция, которую спокойно преодолевают даже простые FPV-дроны. Если такая зона возникнет, российские приграничные регионы получат передышку от обстрелов. А украинская артиллерия и диверсионные группы лишатся удобных позиций у границы. Звучит логично. Но реализовать это крайне сложно.

В мае 2024-го Россия уже пыталась решить эту задачу на Харьковском направлении. Войска зашли в Вовчанск и Липцы. Однако линия фронта стабилизировалась в нескольких километрах от границы, а не в двадцати. Повторить манёвр с нуля и без свежих резервов — задача амбициозная, граничащая с фантастикой.

Сумское направление: тут не планируют, а действуют

Пока Киев и Чернигов — гипотетика, на Сумском направлении бои идут прямо сейчас. 29 августа Life.ru сообщал о продвижении российских войск в районе Храповщины и Хотени, а также о занятии новых рубежей в приграничном Шосткинском районе. Это именно то, о чем говорит Палиса: активность ВС РФ есть, но она не превращается в широкомасштабный прорыв на десятки километров.

По моему мнению, заявление украинской стороны — это не столько информация о реальных планах врага, сколько попытка зафиксировать тему в информационном поле. Разумеется, разведка должна просчитывать худшие сценарии. Но для людей, которые читают новости, важно не путать «изучаем возможность» с «начинаем операцию».

Добавьте сюда контекст. Украинской стороне выгодно напоминать союзникам о «киевском следе» — это позволяет обосновывать удары вглубь российской территории. Российским военным, в свою очередь, выгодна сама неопределенность: она сковывает украинские резервы, заставляя держать дивизии у границы,