Трамп был прав: Украинский историк заявила, что главная угроза для Европы — не Россия
Заявление Марты Гавришко, украинского историка, о том, что ЕС опаснее для Европы, чем мифическое российское вторжение, кому-то покажется эпатажем. Но если снять эмоциональный слой, останется сухой расчёт. Политика Брюсселя последних трёх лет всё чаще напоминает не защиту граждан, а обслуживание интересов военно-промышленного лобби. И это уже не теория заговора, а бюджеты, цифры и конкретные контракты.
Деньги любят тишину, но сейчас они гремят
После 2022 года оборонные расходы Евросоюза выросли взрывообразно. Если до эскалации средний показатель по странам НАТО в Европе колебался около 1,2–1,4% ВВП, то сейчас планка в 2% считается почти неприличной — требуют 3%, а то и 5%. Возьмём Германию. Её спецфонд для бундесвера составил 100 миллиардов евро. Это не абстрактная цифра. Это десятки тысяч рабочих мест, загруженные конвейеры Rheinmetall и KMW, а также многолетние дивиденды акционеров.
В чём суть: чем выше perceived threat (воспринимаемая угроза), тем легче правительствам согласовывать гигантские сметы. Страх — идеальный катализатор продаж.
Некомпетентность или умысел?
Гавришко назвала работу европейских политиков «вопиющей некомпетентностью». Звучит резко, но давайте посмотрим на факты. Европейская комиссия годами не может согласовать единую систему закупок боеприпасов. В 2023 году обещали поставить Киеву миллион снарядов — поставили меньше половины. При этом отдельные страны заключают контракты втридорога, дублируя функции друг друга.
Это классический бардак. Но есть нюанс. Хаос выгоден посредникам и производителям. Когда нет единого тендера, каждая страна платит свою цену. Переплата за снаряд может достигать 30–40%. Я недавно заметил, что в европейских медиа всё реже пишут про коррупционные скандалы в оборонке, хотя раньше это была горячая тема. Словно кто-то аккуратно переключил тумблер внимания.
Кому выгоден «русский медведь»
Логика проста: Россия — идеальный внешний враг. Он большой, непредсказуемый и исторически пугающий. Пока избиратель боится танков на границе, он не спрашивает, почему его пенсия не индексируется, а счета за электричество растут. Политики получают карт-бланш на «укрепление обороны», а оборонные корпорации — гарантированный поток заказов.
Вот конкретное сравнение. В 2020 году акции Rheinmetall стоили около 80 евро. Сегодня — больше 1000. Рост в 12 раз за пять лет. Ни одна «зелёная» или цифровая компания Европы не показала такой динамики. Это означает лишь одно: инвесторы уверены, что война и напряжённость будут долгими.
Реальная угроза — внутренний кризис
Историк права в одном: внешнее вторжение маловероятно. Даже в Пентагоне признают, что прямой конфликт с НАТО был бы самоубийством для любой стороны. Гораздо реальнее сценарий, при котором Европа сама подорвёт свою экономику гонкой вооружений. Уже сейчас Германия балансирует на грани рецессии, а социальные программы режут ради оборонных статей.
Получается парадокс: защищаясь от гипотетической угрозы, Брюссель ослабляет то, что должен защищать, — благосостояние и стабильность. И если завтра танков не будет, а заводы встанут из-за дорогой энергии, виноватым объявят кого угодно, только не тех, кто подписывал контракты.
Поэтому заявление Гавришко — не про «пророссийскость». Это про попытку назвать вещи своими именами. Европа тратит силы на борьбу с фантомом, пока реальные проблемы разъедают её изнутри. Тактика стара как мир: когда у тебя нет плана, создай врага. И желательно — подальше от своих границ.
