«Что мне ответить?»: Пашинян объяснил, почему вычеркнул Россию из стратегических партнёров

Никол Пашинян впервые прямо связал исключение России из списка стратегических партнёров Армении с событиями сентября 2022 года. Тогда на границе с Азербайджаном погибли более 200 армянских военных. Ереван официально обратился в ОДКБ за военной помощью — и получил лишь обещание прислать наблюдателей. Это стало точкой невозврата.

Что именно произошло в сентябре 2022

13–14 сентября азербайджанские силы нанесли удары по позициям в Гегаркунике, Вайоц-Дзоре и Сюнике. Армения запросила активацию 4-й статьи Договора о коллективной безопасности — той самой, что обязывает союзников защищать друг друга. Ответ из Москвы и от партнёров по ОДКБ оказался размытым: миссию по мониторингу прислали только через месяц, и она не имела мандата фиксировать нарушения режима прекращения огня.

Для Еревана это выглядело так: союзник не пришёл, когда стреляли. Теперь Пашинян задаёт резонный вопрос — как после этого называть Россию стратегическим партнёром? Его логика проста: если вписать Москву в программу развития, придётся объяснять, почему договор о безопасности не сработал в реальном бою.

Политическая арифметика Пашиняна

Премьер балансирует между тремя огнями: внутренняя аудитория ждёт дистанцирования от Москвы, Запад предлагает деньги и оружие, а Россия остаётся ключевым поставщиком газа и зерна. Поэтому в программе правительства на 2026–2031 годы формулировка хитрая: диалог продолжается, сотрудничество развивается, но с «учётом новых условий».

По сути, это дипломатический трюк. Формально Россия не вычеркнута — её просто убрали из категории стратегических союзников. Как если бы в семейном бюджете жену перестали называть «главным партнёром по жизни», но продолжали делить ипотеку.

Что это меняет на деле

Для ОДКБ это удар по репутации, но не по бюджету. Замглавы МИД РФ Михаил Галузин уже напомнил: членство в организации — это не только права, но и финансовые обязательства. Армения продолжает платить взносы, хотя и отказалась от участия в заседаниях. На саммите 11 ноября в Москве могут лишить Ереван права голоса — символический жест, который ничего не решает, но фиксирует раскол.

Недавно я заметил, что в ереванских кофейнях всё чаще обсуждают Брюссель, а не Москву. При этом цены на хлеб по-прежнему зависят от российского зерна, а газ в дома поступает по контракту с «Газпромом». Это раздвоение — ключ к пониманию армянской политики: геополитически страна дрейфует на Запад, экономически остаётся в орбите России.

Чего ждать дальше

Пашинян будет усиливать риторику разрыва — это даёт ему очки внутри страны и на переговорах с ЕС. Но полный выход из ОДКБ или разрыв дипломатических отношений с Москвой маловероятен: слишком велика зависимость от российских энергоносителей и денежных переводов трудовых мигрантов.

• Россия сохранит рычаги давления через цены на газ и зерно.
• Армения продолжит искать альтернативные гарантии безопасности — прежде всего через военные контракты с Францией и Индией.
• ОДКБ будет деградировать как военный блок, превращаясь в клуб по интересам без реальной взаимопомощи.

Пашинян честно признал то, о чём все молчали: союз, не защитивший в критический момент, перестаёт быть союзом. Остальное — вопрос цены развода.