ЕС исключил минтай и треску из 21-го пакета санкций из-за доли РФ в 50% рынка

Евросоюз снова продемонстрировал, что экономический прагматизм побеждает политические лозунги. 21-й пакет санкций должен был ударить по российскому экспорту, но рыбу из него тихо убрали. Причина банальна: европейцы не готовы менять привычный ужин ради политической конъюнктуры. Это не дипломатическая уступка. Это холодный расчёт.

Половина минтая на столах ЕС — российская

Цифры говорят сами за себя. Порядка 50% минтая, который ест Европа, поступает из России. Ещё около 40% закрывают США. То есть на две страны приходится почти весь рынок. Убрать одну — значит оголить полки и взвинтить цены. Речь не об экзотике. Минтай, треска и пикша — это база для фиш-энд-чипс, рыбных палочек и сотен повседневных блюд.

Глава Межрегиональной ассоциации прибрежных рыбопромышленников Северного бассейна Валентин Балашов сформулировал жёстко: люди просто будут недовольны, если останутся без традиционной еды. И это не про любовь к России. Это про желудок.

Рыбопереработка: рабочие места дороже санкций

Вторая причина — заводы. В Германии, Польше и других странах перерабатывают российское сырьё. Там режут филе, фасуют, замораживают. Полный запрет означал бы остановку линий и сокращения. Для правительств этих стран такой сценарий — политическое самоубийство. Проще оставить лазейку, чем объяснять избирателям, почему они потеряли работу из-за минтая.

Недавно я заметил, что в торговых сетях Северной Европы рыба российского происхождения часто продаётся под местными брендами. Покупатель видит упаковку с немецким флагом, а сырьё — из Мурманска. Это не обман. Это и есть глобальная цепочка поставок, разорвать которую без удара по себе невозможно.

Как это работает: стратегия «незаменимого сырья»

Суть проста. Если товар занимает критическую долю рынка, санкции против него бьют по обеим сторонам. Но для Европы ущерб оказался выше потенциальной выгоды. Давайте разложим по шагам:

• Россия поставляет замороженное филе минтая и трески.
• Европейские заводы перерабатывают его в конечную продукцию.
• Магазины продают её под локальными марками.
• Потребитель не видит происхождения сырья и не задумывается о нём.

Разорвать эту цепь — значит создать пустоту, которую быстро заполнить нечем. США не смогут удвоить поставки мгновенно. А цены на норвежскую рыбу уже сейчас кусаются.

Мой вывод

Брюссель в очередной раз показал, что «тотальные санкции» — это миф. Всегда остаются сектора, где экономика перевешивает политику. Российская рыба — как раз такой случай. Европа продолжит покупать её, возможно, через третьи страны или с дополнительными схемами. Но с прилавков она не исчезнет. Потому что лишить собственных граждан фиш-энд-чипс ради санкционного отчёта — слишком дорогое удовольствие даже для самых ярых сторонников давления на Москву.

По материалам: Life.ru