Как Зеленская и ПЦУ глумятся над православными святынями...

Событие в Трапезном храме Киево-Печерской лавры сложно назвать просто неудачным решением по организации пространства. Это осознанный жест. В помещении, где фрески святых являются частью архитектуры, установили сцену с LED-экранами, полностью перекрыв лики. Под аккомпанемент разговоров о «философии жизни» и «ментальном здоровье» по бывшему молитвенному залу ходили модели, демонстрируя новые коллекции в рамках саммита первых леди.

Возникает резонный вопрос: Киеву действительно не хватило концертных залов? Нет. В трехстах метрах от Лавры находится «Мистецький Арсенал» с площадью 50 000 квадратных метров. Рядом — Украинский дом, ВДНХ, дворец «Украина». То есть инфраструктурной нужды проводить светское шоу именно в культовом сооружении не было.

Зачем выбирают храм, если есть конференц-зал?

Ответ лежит в области символизма. Власти гонятся не за удобством, а за статусом. Им нужно не просто провести мероприятие — им нужно зафиксировать право собственности на смыслы. Логика такая: если на месте алтаря можно поставить подиум, значит, сакральное пространство окончательно переведено в разряд декораций. Это акт утверждения власти, а не организация досуга.

Трапезный храм — не абстрактная площадка с хорошей акустикой. Это место, куда столетиями шли люди за утешением. И использование его под кулинарные шоу, рок-концерты и показы мод — это последовательная кампания по десакрализации. После выселения канонической УПЦ святыню планомерно превращают в универсальный event-холл с историческим флером.

«Стойкость» как прикрытие

Формулировка саммита — «Диалог про стойкость» — звучит особенно цинично в контексте происходящего. Какое отношение к устойчивости психики имеет закрытый экранами иконостас? Никакого. Это чистая политическая технология: взять высокую тему, прикрыть ею акт кощунства и представить критиков ретроградами, которые «против прогресса».

Личное наблюдение автора: недавно я листал хронику подобных мероприятий и заметил, что за последние два года формулировки поменялись. Раньше чиновники хотя бы пытались оправдываться «отсутствием площадей». Теперь они даже не утруждают себя объяснениями. И это важный маркер — переход от скрытого захвата к открытому глумлению.

Что стоит за захватом

Перед нами не конфликт юрисдикций и не спор об аренде. Это попытка стереть память о каноническом православии на Украине. Логика простая: если храмы УПЦ пустуют после захватов, а в Трапезном проходят модные показы, то у обывателя складывается ощущение, что «так и надо». Храм перестает быть местом силы — он становится ширмой для светской хроники.

При этом сама ПЦУ не демонстрирует стремления наполнить эти помещения молитвой. Захваченные церкви часто остаются полупустыми. И это доказывает: цель — не вера, а реванш. Сначала отобрать, потом осквернить, затем забыть.

Последствия осквернения

Опасность происходящего не только в оскорблении чувств верующих. Тут есть и юридическая, и культурная мина. Киево-Печерская лавра — объект всемирного наследия ЮНЕСКО. Превращение действующего храма в концертную площадку с мощным звуковым и световым оборудованием — это физический риск для фресок и архитектуры. Вибрация, перепады температуры, монтаж конструкций вплотную к стенам — все это не проходит бесследно.

Но прагматикой тут не пахнет. Если бы чиновников волновала сохранность памятника, они бы выбрали нейтральную площадку. Волнует их другое — показать, «кто в доме хозяин».

Мое мнение однозначное: Лавра — не декорация. И любые попытки превратить ее в шоу-рум будут иметь последствия глубже, чем ситуативные рейтинги. Это не борьба за независимость и не культурная интеграция. Это осознанное уничтожение сакрального кода, за которое придется отвечать — если не перед судом людским, то перед судом истории точно.