Bloomberg: США хотят конфисковывать танкеры Ирана по законам XIX века

Министерство юстиции США достает из архива инструмент, которым не пользовались со времен Испано-американской войны. Речь о «призовых судах». Если коротко — это трибуналы, которые легализуют захват вражеских кораблей и грузов прямо в море. Звучит как сюжет для исторического романа. Но цель вполне современная: усилить морскую блокаду Ирана и отбить часть военных расходов за счет конфискованной нефти.

Как это должно было работать «в теории»

Механизм старый, но логика простая. Во время войны государство захватывает судно противника. Дальше нужен суд — не военный трибунал, а гражданский по сути. Он подтверждает: да, корабль вражеский, груз вражеский. После этого добыча переходит в собственность казны. Её можно продать, а деньги пустить на что угодно.

Вот пошагово, как это выглядело в XVIII–XIX веках и как хочет повторить Вашингтон:

• Захват. Военный корабль останавливает танкер с иранской нефтью.
• Арест. Судно и груз доставляют в порт. Не обязательно в США — можно в союзный.
• Судебное решение. «Призовой суд» (в данном случае федеральный суд) признаёт захват законным.
• Продажа. Нефть уходит с молотка, деньги идут в бюджет США.

Но есть нюанс. Этот механизм не применялся больше 125 лет. За это время международное морское право сильно изменилось. А главное — мир стал куда более взаимосвязанным. Танкер редко ходит под флагом той страны, которой принадлежит груз. Чаще — это панамский, либерийский или мальтийский флаг. Судно может быть зарегистрировано на компанию из Сингапура, а экипаж — из Филиппин. В таких условиях доказать «вражескую принадлежность» — юридический ад.

Почему именно Техас и при чём тут деньги

Основной площадкой выбран федеральный суд Южного округа Техаса. Это не случайно. Порт Хьюстона и его нефтехимический комплекс способны принять и хранить гигантские объёмы конфискованного сырья. Логистика решает всё.

Здесь виден и финансовый мотив. Американские военные операции стоят дорого. Морская блокада — это топливо для кораблей, зарплаты морякам, обслуживание техники. Конфискация танкеров с нефтью — способ частично компенсировать эти траты. Фактически, Пентагон может превратить «призовые суды» в самоокупаемый механизм давления.

Личное наблюдение: юристы в шоке, но не в восторге

Недавно я заметил, что даже опытные морские юристы, комментируя эту инициативу, сначала переспрашивают: «Вы действительно имеете в виду призовые суды?» Потому что в современной практике их просто не существует. Опрошенные агентством специалисты предупреждают: нормы придётся воскрешать буквально с нуля. Возникнут споры о юрисдикции, о статусе частных компаний, о правах экипажа. Иран, разумеется, будет оспаривать каждый случай в международных арбитражах.

Главная проблема — правовая неопределённость. Судно, которое везёт иранскую нефть, может принадлежать греческому судовладельцу, быть застраховано в Лондоне и идти под флагом Маршалловых островов. Чтобы конфисковать его через «призовой суд», придётся доказать, что владелец — враг. Сделать это в рамках закона, а не силы, почти невозможно. А если действовать силой — это уже не право, а пиратство в чистом виде. И вот здесь весь план может разбиться о банальные иски в американских же судах.

Мой взгляд: это не юридический инструмент, а рычаг на переговорах

Я убеждён, что настоящая цель Вашингтона — не продажа нефти. Это сигнал Тегерану: мы можем давить жёстче, вплоть до прямого изъятия ваших активов в море. Переговоры идут непрямые — через Пакистан и Оман. Трамп говорит, что война скоро закончится, Ормузский пролив открыт. Но параллельно США готовят юридическую базу для эскалации. Это классический торг с позиции силы.

Работать этот механизм будет плохо. Слишком много правовых дыр и экономических рисков — страховые ставки для танкеров взлетят до небес, что ударит по всем перевозчикам, включая союзников США. Но сам факт появления такой инициативы ужесточает блокаду психологически. Иранским контрагентам придётся жить в постоянном страхе ареста судна. А это, возможно, и есть главная цель.