Глава Минприроды назвал российские ресурсы, которых больше нет нигде

Когда речь заходит о ресурсах, все привыкли думать про нефть и газ. Но технологический суверенитет сегодня зависит от куда менее заметных вещей — например, от тантала в вашем смартфоне или ниобия в авиационном двигателе. И вот тут у России есть козырь, о котором почти никто не знает.

Лопарит: три металла в одном камне

Министр природных ресурсов Александр Козлов напомнил о Ловозерском месторождении в Мурманской области. Это не просто рудник. Это единственное место в мире, где добывают и сразу перерабатывают лопаритовые руды.

Ценность лопарита в его комплексности. Из одного минерала извлекают сразу три продукта:

• Ниобий — без него не сварить прочную сталь для трубопроводов и мостов.
• Тантал — основа конденсаторов в электронике. Нет тантала — нет компактных гаджетов.
• Редкоземельные металлы (РЗМ) — магнитный нерв современных электромоторов и ветрогенераторов.

В мире есть отдельные гигантские карьеры по редкой земле или отдельные шахты по ниобию. Но чтобы все три позиции сходились в одном технологическом цикле — такого больше нет нигде. Это решает логистическую головную боль: не нужно везти сырье через полмира.

Мое мнение: ставка на монополию в лопарите выглядит сильнее, чем споры о доле рынка нефти. Потому что заменить источник нефти можно. А заменить единственный в мире рентабельный источник тантала и ниобия одновременно — задача на десятилетия.

Сынныриты: удобрение и алюминий из одного пласта

Второй актив — сынныритовые руды. Первое месторождение «Калюмное» в Бурятии поставили на госбаланс только в 2021 году. Для геологии это вчерашний день.

Суть вот в чем. Обычно для алюминия нужны бокситы, а для калийных удобрений — сильвинит. Это два разных производства, два разных карьера. Сыннырит позволяет получать и глинозём (сырье для алюминия), и калий из одной горной массы. Технология сложная, но она снимает зависимость от импортных бокситов, которых в России традиционно мало.

Недавно я заметил, что разговоры о дефиците калийных удобрений обычно сводятся к логистике. А тут вопрос глубже — сырьевая база. Если технологию переработки сыннырита доведут до ума, аграрный сектор получит внутренний источник, незавязанный на колебания мировых цен.

В чем подвох

Оба проекта объединяет одно: это тяжелая химия и металлургия. Недостаточно выкопать руду. Нужны обогатительные фабрики, кислотные переделы, энергия.

Ловозеро работает десятилетиями, но для роста мощностей требуются инвестиции в модернизацию. Сынныриты Калюмного вообще находятся на стадии опытно-промышленных испытаний. Пока это не товар, а обещание технологии.

Личное наблюдение: когда я слышу слово «уникальное месторождение», я всегда спрашиваю: «А сколько стоит переработка?» Часто оказывается, что руда есть, а экономика в минусе. Но здесь случай другой — за этими металлами стоит оборонка и микроэлектроника. Там ценник вторичен.

Россия сидит на сырье, которое нельзя просто продать как песок. Его нужно перерабатывать. И те, кто сейчас вложится в эти технологии, через пять лет будут диктовать условия на рынке, где спрос только растет. Потому что тантал и ниобий не печатают на станке.