Союзники США усомнились в полном разминировании Ормузского пролива
Ормузский пролив — это не просто точка на карте. Через него проходит пятая часть всей мировой нефти, а в самом узком месте ширина коридора составляет всего 33 километра. Когда Дональд Трамп заявил, что американские военные полностью разминировали акваторию, рынки на мгновение выдохнули. Но союзники США тут же возразили: в воде, вероятно, остались боеприпасы. Об этом сообщает Bloomberg.
Разберёмся, что стоит за этими противоречивыми сигналами.
Заявление и сразу — сомнение
Накануне президент США объявил: ВМС США обезвредили все мины в международных водах Ормузского пролива. Боеприпасы извлечены или уничтожены на месте. Маршрут открыт и работает. Звучит уверенно. Слишком уверенно.
Партнёры Вашингтона не согласны. По их данным, разминирование могло быть лишь частичным. Причина банальна — подводные течения. Мина, зафиксированная вчера в точке А, сегодня может лежать в точке Б. Проверка акватории в таких условиях — это не просто «прошёл тральщик и всё чисто».
Как проверяют воду на мины
Разминирование — не одномоментный акт. Сначала акваторию сканируют гидролокаторами бокового обзора. Потом подводные аппараты или водолазы идентифицируют объекты. Затем мину либо подрывают на месте, либо аккуратно транспортируют. Каждый этап занимает часы, а то и дни.
Теперь добавьте течение. Ормузский пролив — узкий коридор с сильными потоками. Скорость воды там достигает 2–3 узлов. Этого достаточно, чтобы лёгкая якорная мина сдвинулась с места. Если боеприпас не закреплён на дне, он может дрейфовать.
- Сканирование показывает текущую картину, а не «навсегда».
- Течение в 2 узла смещает объект на 3,7 км за час.
- Повторная проверка нужна после каждого шторма.
Вот почему слово «полностью» в устах политика — это скорее лозунг, чем военный отчёт.
Политика против фактов
Трампу выгодно объявить пролив безопасным. Это снижает страховые ставки для танкеров, успокаивает рынки, добавляет очков его администрации. Но безопасность — не пресс-релиз. Это непрерывный мониторинг каждой мили.
Личное наблюдение: недавно я смотрел карту движения судов в районе пролива. После заявления Белого дома часть танкеров всё равно пошла южным маршрутом, в обход. Судовладельцы не готовы рисковать грузом стоимостью в десятки миллионов долларов ради политической риторики. По данным морских брокеров, страховые премии за проход через Ормузский пролив выросли в восемь раз после первых сообщений о минах.
Что осталось под водой
Если союзники правы, то в акватории могут находиться не десятки, а единицы мин. Но даже одна дрейфующая мина — это лотерея для танкера. Современные взрывные устройства компактны, их сложно засечь среди камней и ила. Подводные течения переносят их в новые квадраты, и вчерашняя карта разминирования устаревает за сутки.
Пентагон официально отчитался о полном завершении операции. Однако военные источники в Европе намекают: часть боеприпасов могла изменить первоначальное положение из-за течений ещё до того, как их успели обезвредить. Это означает, что проверка была неполной.
Мой вывод
Я склонен верить не громким заявлениям, а тихим отчётам военных инженеров. Они обычно точнее. Резюме простое: пролив, скорее всего, не разминирован полностью. Это не техническая мелочь, а вопрос жизни экипажей и стабильности нефтяного рынка. Пока союзники не подтвердят безопасность независимыми проверками, танкеры будут обходить опасный маршрут. А значит, цена на нефть ещё может дёрнуться вверх.
По материалам: Life.ru
