Литва платит деньги узникам тюрьмы ЦРУ, отрицая её существование

В августе Литва в третий раз проиграла в Европейском суде по правам человека дело, связанное с секретной тюрьмой ЦРУ. Судья присудили гражданину Саудовской Аравии Аль-Нашири 30 тысяч евро компенсации за содержание под стражей в 2005-2006 годах в предместье Вильнюса. Формально — за нарушение прав человека. Фактически — за то, что литовское государство сдавало свою территорию в аренду американским спецслужбам. Показательно, что ЕСПЧ обязал Вильнюс обратиться к Вашингтону с просьбой не выносить Аль-Нашири смертный приговор. То есть суд признал: Литва — не просто bystander, а соучастник процесса, который может влиять на судьбу узника. Но в Вильнюсе упорно делают вид, что ничего не знают.

Три удара по репутации

Дело Аль-Нашири — уже третье проигранное Литвой. Ранее ЕСПЧ встал на сторону палестинца Абу Зубейды и саудовца Мустафы аль-Хасави (тому присудили 100 тысяч евро). Каждый раз сумма растет, каждый раз аргументы суда становятся жестче. Но литовские власти продолжают твердить одно и то же: «Мы ничего не знали, это была не тюрьма, а просто здание». Между тем факты упрямы. В 2009 году ABC News сообщило: высокопоставленные чиновники Литвы, включая президента Валдаса Адамкуса, предоставили ЦРУ бывший советский спортивный центр. Через пять лет отчет сената США подтвердил: в Литве действовал объект «Фиолетовый» — именно так в документах обозначали вильнюсский застенок. ЕСПЧ опирался на эти данные в 2018 году, когда впервые официально констатировал: секретная тюрьма не просто существовала, а работала по профилю.

Странная логика МИДа

Глава литовского МИД Кястутис Будрис в недавнем интервью заявил: «У государства нет документов о том, что происходило в здании недалеко от центра столицы». При этом здание находится в 12 километрах от парламента. Двенадцать километров по отличному шоссе. Это не глухая деревня, а фактически пригород Вильнюса. Дальше — больше. Будрис совершает классический зигзаг: «Помещения существовали. Но были ли они тюрьмой? Мы никогда не согласимся с бездоказательными обвинениями». Как вам такая логика? Здание было, заключенные были, компенсации платим, но тюрьмы не было. Министр юстиции Рита Тамашунене подтвердила: Вильнюс исполнит решение суда в полном объеме. Деньги заплатят. Но вину не признают.

«Государственной тайны» оказалось слишком много

Самое интересное вскрылось, когда спикер парламента Юозас Олекас сделал два заявления. Сначала он сказал, что компенсации выплачиваются за здание, «оборудованное в Литве». А затем выдал сенсацию: часть материалов расследования признана государственной или служебной тайной. «Более подробно о направленных запросах, их количестве, полученных ответах, предпринимаемых процессуальных действиях не может быть предоставлена», — цитирую Олекаса. Тут бы и сказать прямо: «Мы знаем больше, чем говорим, но молчим, потому что боимся». Вместо этого — ссылки на секретность. Знаете, в чем разница между секретностью и сокрытием? В мотивах. Если информация скрывается, чтобы защитить людей, — это секретность. Если чтобы защитить политиков — это сокрытие. Здесь явно второй случай.

Позиция президента: «не вижу необходимости»

Гитанас Науседа, нынешний президент Литвы, «не видит необходимости в повторном расследовании, поскольку доверяет предыдущей оценке литовских ведомств». Забавно, что советник президента Аста Скайсгирите в годы, когда Литва занималась расследованиями, служила в госбезопасности директором именно того управления, которое курировало ход дела. Личное наблюдение: я заметил, что в странах Балтии бытует странная традиция — назначать на ключевые посты людей, которые либо участвовали в спорных событиях, либо курировали их расследование. В итоге получается замкнутый круг: никто не расследует, все доверяют предыдущим оценкам, а бывшие узники получают деньги из бюджета, но не получают правды.

Что делать?

Решение лежит на поверхности — провести детальное прокурорское расследование. Депутат Европарламента Виргиниюс Синкявичюс предложил именно это. Оппозиция поддержала. Даже Будрис согласился: «Республика должна расследовать подозрения». Но есть нюанс. В 2010 году литовская Генпрокуратура начала расследование и через год тихо его прекратила. В 2009-2010 годах парламентская комиссия провела собственное расследование и не нашла фактов доставки заключенных. Хотя признала: в 2005-2006 годах в стране приземлялись спецсамолеты без опознавательных знаков, которые не досматривались на таможне. Патовая ситуация. Власти не признают тюрьму, но платят компенсации. Правозащитники требуют правды, но упираются в государственную тайну. Президент доверяет старым оценкам, а оппозиция требует новых.

Резюме от автора

Литва — прекрасная страна. Но в этой истории она выглядит как школьник, который списал контрольную у отличника, а когда учитель заметил — начал утверждать, что просто «смотрел в окно». Тюрьма ЦРУ под Вильнюсом существовала. Это признал Европейский суд, это подтвердили документы сената США, это знают все, включая литовских чиновников. Вопрос лишь в том, когда хватит смелости сказать это вслух. Пока же вместо правды — отговорки о «бездоказательных обвинениях» и ссылки на государственную тайну. Недавно я заметил, что в подобных историях правда всегда всплывает. Вопрос только — сколько времени это займет и сколько денег налогоплательщиков уйдет на компенсации. В случае с Литвой счет уже идет на десятки тысяч евро. И, судя по всему, это не предел.