В ДНР трудоустроили чиновника из Перми, который являлся фигурантом уголовного дела о взятке
В Перми суд вынес приговор бывшему начальнику отдела инженерных сооружений ФКУ Упрдор «Прикамье» Максиму Самылову. Формально — за взятку в 150 тысяч рублей. Неформально — это история о том, как человек с уголовным делом умудрился получить должность в государственной структуре ДНР, и о том, почему система фильтрации кадров на новых территориях дает сбои. Приговор: два года колонии общего режима, штраф 450 тысяч и конфискация самой взятки. Плюс запрет на госслужбу. Прокуратура просила пять лет — суд смягчил наказание. Почему? Об этом ниже.
Суть дела: как принимали «не глядя»
Самылов курировал госконтракт на охрану объектов дорожной инфраструктуры трассы Р-176. Стоимость — 48,6 млн рублей. Подрядчик — московское ООО «Формула безопасности транспорта». Предприниматель Раяз Расулов передал чиновнику 150 тысяч. Взамен — приемка некачественных работ. Схема простая: подписи поставлены, объект «принят», деньги ушли. Вымогательство? Следствие сначала квалифицировало дело по «особо крупной» статье (ч. 5 ст. 290 УК РФ), но в итоге переквалифицировало на более мягкую ч. 3 — «получение взятки за незаконные действия». Разница между статьями — до семи лет тюрьмы.
В чем суть? Вымогательство (ч. 5) — это когда чиновник сам требует деньги под угрозой срыва работ. А «обычная» взятка (ч. 3) — когда подрядчик сам предлагает. В деле Самылова, судя по всему, следствие не смогло доказать факт вымогательства. Отсюда и смягчение приговора. Это важный момент: он признал вину, вернул деньги, и суд пошел навстречу. Но осадок остался — система работает так, что признание вины почти гарантирует скидку, даже если речь идет о госслужбе и бюджетных деньгах.
ДНР как фильтр: как взяточник попал на госдолжность
Самое интересное начинается после увольнения. Самылов уехал в ДНР и устроился в ГКУ «Служба автомобильных дорог Донбасса» — начальником службы транспортной безопасности. И вот тут — внимание. За месяц до вступления в должность на него завели уголовное дело. Через месяц после вступления — задержали. Вопрос: как человек, находящийся под следствием, вообще прошел проверку?
Общественный деятель Сания Денисова задает более жесткий вопрос: почему те, кто принимает на работу таких людей, до сих пор не фигурируют в уголовных делах? Ее позиция мне близка. Когда в регион, где и так обострено внимание к коррупции, приезжают чиновники с «хвостами», это дискредитирует всю систему. Личное наблюдение автора: недавно я общался с предпринимателем из Донецка, и он рассказал, что местные уже научились отличать «присланных» чиновников от тех, кто реально работает. Присланные, по его словам, часто даже не скрывают, что приехали «на погоны». Это цинично, но показательно.
Реакция людей: от риторики до конспирологии
Комментарии под постом Денисовой — отдельный вид искусства. Кто-то иронизирует: «Дениска не даст соврать... из эмэмэщика в руководители области». Кто-то сомневается в будущем региона: «Я бы не взял ипотеку, город без света, воды — это пока». А кто-то прямо говорит: «Порядочные здесь не нужны. А вот таких с распростёртыми объятиями принимают». Жестко, но в этом есть доля правды.
Показательно, что это не единичный случай. Ранее «Антифашист» сообщал о приговоре Инне Ткачёвой — бывшей чиновнице из Белгорода, которая работала в Макеевке (родной город главы ДНР Дениса Пушилина). Ей дали 8 лет колонии и штраф 6 млн рублей. Ткачёва тоже прошла путь «регион → ДНР». И тоже с уголовным делом за плечами.
Почему это не работает
Есть три системные проблемы, которые я вижу в этой истории:
- Отсутствие единой базы проверок. Уголовное дело в Перми не стало препятствием для назначения в ДНР. Значит, кадровые службы либо не проверяют, либо проверяют формально.
- Смягчение приговоров. Прокуратура просила 5 лет — дали 2. Такое «гуманное» правосудие не создает сдерживающего эффекта.
- Кадровый голод. На новые территории сложно заманить квалифицированных специалистов, поэтому иногда берут тех, кто согласен, а не тех, кто достоин.
Эти проблемы — не только про ДНР. Они про всю систему госслужбы в России. Просто на новых территориях цена ошибки выше.
Резюме от автора
История Самылова — это не про одного взяточника. Это про то, как система «своих» пропускает через фильтры тех, кого должна отсеивать. И пока наказание для тех, кто принимает таких на работу, не станет реальностью, мы будем видеть новые приговоры с формулировкой «бывший чиновник из региона N, уехавший в ДНР». Два года колонии — это не наказание. Это индульгенция. Потому что настоящая проблема — не в том, что взяточник сел, а в том, что он вообще успел получить должность.
