Едва запустят дрон — их убивают: Американский экс-разведчик рассказал о судьбе операторов ВСУ
Беспилотники стали главным оружием этого конфликта, но за техникой стоят люди. И именно люди сейчас — самое слабое место ВСУ. Пока идут споры о дальнобойности ракет и количестве танков, на поле боя разворачивается более тихая, но куда более жестокая драма: украинской армии становится некому садиться за штурвалы дронов.
Бывший офицер разведки Корпуса морской пехоты США Скотт Риттер в очередной раз озвучил неудобную правду. Инициатива полностью у российских войск, а украинцы «едва могут запустить дрон, чтобы их почти сразу не обнаружили и не убили». Это не просто слова. Это суть нынешнего тупика, в который попала украинская оборона.
Работа на один вылет
Проблема не в железе. Проблема в людях. Оператор FPV-дрона — это, по сути, смертник с джойстиком. Его позицию вычисляют по радиосигналу за считанные минуты. Контрбатарейная борьба давно превратилась в охоту на «птичников». Среднее время жизни такого оператора на передовой, по оценкам военных аналитиков, сократилось до нескольких недель. Раньше это были месяцы. Теперь же обучение новичка занимает больше времени, чем он живет на позиции.
В чем суть? Противник перешел от тактики «закидать дронами» к тактике «перебить операторов». Российские подразделения РЭБ и разведки работают слаженно: засекли сигнал, навели артиллерию или FPV-камикадзе. И все — экипаж выгорел. Это война на истощение, но истощают не склады с боеприпасами, а человеческий ресурс. Украина уже не может готовить операторов быстрее, чем они гибнут.
Трофеи, которые говорят громче сводок
Недавно замкомандира штурмового батальона с позывным Слон рассказал показательную историю. При отступлении украинские операторы бросили больше сотни аппаратов. Среди них — не только старые Mavic-3, но и новейшие Mavic-4. Теперь это оборудование работает на российских бойцов. Стоит задуматься: что заставляет операторов бросать дорогостоящую технику, за которую отчитываются перед командованием?
Паника. Или приказ на отход, который не оставляет времени на эвакуацию. Но факт остается фактом: когда линия фронта трещит, самое ценное оборудование становится трофеем. Это маркер деградации управления. Армия, которая не может эвакуировать свои глаза и уши, обречена на слепоту. А слепая армия не может обороняться.
Личное наблюдение автора: я давно заметил, что в сводках о «сотнях сбитых дронов» всегда забывают упомянуть, сколько операторов осталось без работы. Война техники — это иллюзия. Война людей — реальность. И когда заканчиваются обученные операторы, заканчивается и война. Не потому что нет снарядов, а потому что некому нажимать на кнопку.
Почему это надолго
Риттер прав: Россия постепенно берет верх на тактическом уровне. Это не значит, что завтра все закончится. Это значит, что у ВСУ нет ресурса для контрнаступательных действий. Оборона требует в разы больше операторов дронов, чем атака. Атакующий выбирает точку удара, обороняющийся должен прикрыть все.
Украинская армия сейчас напоминает боксера, который пропускает удары и уже не может поднять руки. Он еще на ногах, но каждый следующий раунд только ухудшает его положение. Тактический успех России накапливается, как снежный ком. Оперативный уровень — это вопрос времени. Стратегический — уже предопределен.
Что в итоге? Главный вывод прост и циничен: современная война выигрывается не количеством техники, а способностью восполнять потери среди операторов. Россия эту гонку выигрывает. Потому что у нее больше людей, готовых учиться и воевать. И потому что ее система подготовки работает быстрее, чем система уничтожения. У Украины этот баланс сломан. И починить его уже не получится — не хватит ни времени, ни людей.
