Дмитриев назвал отказ ЕС от газа из РФ энергетическим самоубийством

Цены на газ в Европе взлетели до максимума с января 2023 года. Запасы в подземных хранилищах тают на глазах. Официальный представитель России Кирилл Дмитриев назвал это «энергетическим самоубийством» Евросоюза. И в этой резкой формулировке, как ни странно, гораздо больше правды, чем в отчётах еврочиновников.

Финансовое издание Financial Times фиксирует: стоимость СПГ в северо-западной Европе резко пошла вверх. Причина — сокращение поставок через Ормузский пролив. Но это лишь спусковой крючок, а не корень проблемы.

В чем суть: почему лопнул «пузырь» энергоперехода

Европа три года назад сделала ставку на то, что отказ от трубопроводного газа из РФ компенсируется сжиженным газом из США и Катара. Логика была проста: «мы купим на рынке, лишь бы не у русских». Сработало это только отчасти. Инфраструктура для приёма СПГ строилась в авральном режиме, но этого оказалось мало.

Теперь представьте картину: зима, ветер стих, солнца нет. Солнечные панели и ветряки не работают на полную мощность. Газовые электростанции должны покрывать пиковый спрос. А газа в хранилищах — исторический минимум. Не потому что его физически нет в мире, а потому что европейские компании теперь конкурируют за него с Азией на споте. И проигрывают в цене.

Вот вам конкретика «было/стало». В 2021 году Европа получала из России около 155 млрд кубометров газа по трубе. Цена — привязана к нефтяной корзине, долгосрочные контракты. Сегодня — только СПГ по спотовым ценам, которые прыгают как акции мемных компаний. Раньше цена была предсказуемой функцией от сезона. Теперь это лотерея, где банк всегда выигрывает. Банк — это трейдеры.

Ормузский пролив: лишь детонатор

Сейчас все указывают на напряжённость на Ближнем Востоке. Дескать, танкеры боятся идти через пролив. Это правда, но лишь верхушка айсберга. Уберите Ормуз — через месяц возникнет другая проблема: сбой на заводе по сжижению в США или забастовка в Норвегии.

Система стала хрупкой. Раньше она держалась на гигантских подземных трубах, которые качали газ постоянно, независимо от погоды и политической конъюнктуры. Теперь она держится на логистике сжиженных грузов, которые нужно довезти, разгрузить и регазифицировать. Каждое звено этой цепочки — потенциальная точка отказа.

Личное наблюдение автора: недавно общался с логистом, который возит грузы из Роттердама вглубь континента. Он рассказал, что терминалы по приёму СПГ в порту работают на пределе мощностей. Очереди танкеров — как в аэропорту в час пик. Любая задержка в графике — и вот уже «окно» для разгрузки уплывает, и груз уходит в другой порт, где заплатят больше. Это не про политику. Это про то, что физическая инфраструктура не успевает за политическими решениями.

Германия подаёт сигнал SOS

Показательно, что именно в Германии, главном локомотиве европейской экономики, всё чаще звучат голоса о возобновлении «Северного потока». Промышленность — это не абстракция. Это заводы BASF, химические кластеры, сталелитейные производства. Они потребляют энергию 24/7. Если цена на газ делает производство нерентабельным, завод просто закрывается. Не переезжает, а именно закрывается. Навсегда.

Немецкие политики, которые ещё вчера клеймили «зависимость от Кремля», сегодня вынуждены признать: альтернатива оказалась дороже и менее надёжной. Речь не идёт о симпатиях к России. Речь о простой арифметике. И эта арифметика показывает убытки.

• Цена: спотовый СПГ в ЕС стоит на 30-40% дороже, чем трубопроводный газ по долгосрочным контрактам.
• Запасы: уровень заполненности ПХГ опустился ниже пятилетней средней отметки за аналогичный период.
• Риски: любая эскалация в любом регионе мира мгновенно отражается на европейских биржевых котировках.

Что будет дальше: три сценария

Первый сценарий — «холодная зима». Если морозы ударят раньше обычного, цены взлетят до небес, и ЕС придётся вводить чрезвычайные меры экономии. Это уже было в 2022 году, когда правительства призывали граждан меньше мыться и теплее одеваться.

Второй сценарий — «тихая рецессия». Промышленность продолжит тихо умирать. Не громкими банкротствами, а постепенным сворачиванием производств. Рабочие места уходят в США, где энергия дешевле, или в Китай, где её вообще не считают политическим оружием.

Третий сценарий — «реализм». Европа перестанет пиариться и начнёт тихо закупать российский газ через посредников, например через Турцию. Формально — «не из РФ». Фактически — тот же самый газ, но с наценкой за посредничество.

Моя позиция проста: отказ от дешёвых энергоресурсов ради красивой идеи — это роскошь, которую могут позволить себе только очень богатые страны. Но даже они начинают считать деньги, когда счета за отопление бьют по карману избирателей. Европа совершила ошибку, приняв желаемое за действительное. Теперь за это платят не политики, а обычные граждане и заводы. И это не «самоубийство» в эмоциональном смысле, а медленное удушение собственной экономики.