Власти РФ скоро решат вопрос о продлении запрета на экспорт дизеля
Запрет на экспорт дизеля в России должен был истечь 1 сентября. Но правительство явно не торопится открывать вентиль на внешние рынки. Ситуация парадоксальная: официально запасов и производства хватает, внутренние цены стабильны, но решение о снятии ограничений откладывают. Почему? Ответ простой и неприятный для нефтяников: власти боятся, что как только уберут шлагбаум, топливо мгновенно утечет туда, где платят больше. Это не вопрос наличия ресурса. Это вопрос доверия к рынку и желания удержать инфляцию под контролем в преддверии осеннего сезона.
В Минэнерго отчитываются о стабильности. Вице-премьер Новак утверждает, что проблемы остались только с бензином, а дизеля и авиакеросина — завались. Но давайте смотреть на цифры и логику, а не на бодрые реляции. Если все так хорошо, почему правительство тянет с решением до последнего? Очевидная причина — сезон уборки урожая. Сельхозпроизводители — это электорат и продовольственная безопасность. Цена вопроса для них — каждый рубль за литр. Если дизель подорожает из-за экспортного паритета, вырастет себестоимость продуктов. Власти этого допустить не могут.
В чем суть запрета и почему это работает
Механика простая: производитель обязан продавать топливо внутри страны по ценам, которые не привязаны к мировым котировкам. Раньше было выгоднее везти дизель в Турцию или Африку, чем продавать его в Тамбове. Запрет эту схему сломал.
- Было: НПЗ гнался за экспортной маржой, создавая дефицит на внутреннем рынке.
- Стало: Излишки, предназначенные для танкеров, принудительно слили в трубу для внутренних потребителей.
Это грубый, но эффективный административный рычаг. Он не решает проблему системно, но дает быстрый результат. Судя по заявлениям Минэнерго, результат есть: биржевые цены на зимнее дизтопливо не демонстрируют обвального роста, а запасы не падают ниже критического уровня.
Тонкий момент: чего именно боятся в кабинетах
Обратите внимание на формулировку: «дальнейшие возможности для экспорта будут зависеть от ситуации с топливом внутри страны». Это дипломатичный способ сказать «мы не верим в рыночное саморегулирование». И, надо признать, у них есть на это причины.
Недавно я заметил странную вещь: как только появляются новости о возможном снятии запрета, на бирже сразу оживляются спекулянты. Цены на дизель ползут вверх еще до того, как принято официальное решение. Это чистая психология и жадность. Трейдеры видят окно возможностей и пытаются заработать на ожиданиях. Именно поэтому правительство тянет до последнего — любой намек на либерализацию сейчас вызовет всплеск цен на АЗС, чего допустить нельзя перед выборами и уборочной.
Любопытная деталь: Новак говорит, что с доставкой дизеля проблем нет. Это важно. Логистика не бутылочное горлышко. Значит, вопрос чисто ценовой и спекулятивный. Если бы проблемой была физическая нехватка, запрет бы ужесточили. А так — мы видим игру в кошки-мышки: нефтяники просят открыть экспорт, ссылаясь на перепроизводство, а власти требуют гарантий, что цены внутри страны не взлетят.
Что будет дальше и кому это выгодно
Мой прогноз: запрет продлят, но с оговорками. Вероятно, разрешат экспорт тем компаниям, которые нарастили поставки на внутренний рынок сверх плана. Это стимул для эффективных НПЗ и способ сохранить лицо. Полного снятия ограничений до конца года я не жду.
Для обычного водителя и фермера это хорошая новость. Стабильность цен на дизель — это сдерживание инфляции. Для акционеров нефтяных компаний — плохая, так как они теряют сверхприбыль. Но в текущей экономической модели выбор очевиден: внутренний рынок важнее экспортной выручки. Это не рыночная экономика в чистом виде, но в условиях санкций и волатильности рубля — это осознанная необходимость.
Резюме от автора: Не ждите дешевого дизеля, но и не ждите его исчезновения. Правительство выбрало стратегию «тихой гавани»: пусть доходы бюджета будут чуть меньше, зато не будет социального взрыва из-за цен на солярку. Решение о продлении запрета — это не экономика, это политика. И в этом году политика побеждает.
