Политолог оценил шансы внука советского разведчика на выборах президента Франции

Рафаэль Глюксманн объявил о президентских амбициях, и это, пожалуй, самая предсказуемая новость французского политического сезона. Но вот незадача: шансов у него, по словам ведущего научного сотрудника Института Европы РАН Сергея Фёдорова, практически ноль. И это не эмоциональная оценка, а холодный расчет.

Глюксманн — фигура для французской политики не новая. Он яркий оратор, еврооптимист и ярый сторонник помощи Украине. Но во Франции, где левый фланг раздроблен, а у власти прочно обосновались центристы, такие качества не конвертируются в голоса. Фёдоров считает, что даже если Глюксманн станет единым кандидатом от левых, его потолок — 10% и четвертое место. Это не борьба за Елисейский дворец, это борьба за выживание политической карьеры.

Почему 10% — это приговор

Давайте честно: 10% — это не просто низкий результат. Это катастрофа для партии, которая претендует на роль системной оппозиции. Для сравнения: на прошлых выборах Марин Ле Пен во втором туре взяла более 41%. У Глюксманна нет ни ресурсов, ни харизмы, чтобы повторить хотя бы путь Меланшона, который в 2022-м набрал почти 22% и чуть не прорвался во второй тур.

Проблема Глюксманна в том, что он пытается играть по правилам, которые во Франции уже не работают. Он делает ставку на «разумный» электорат, но этот электорат давно устал от «разумных» и хочет либо радикальных перемен, либо стабильности. Глюксманн не дает ни того, ни другого. Он — политик-функция, а не политик-фигура.

В чем суть

Французская политика — это театр, где важна не программа, а типаж. Глюксманн пытается быть «левым Макроном», но Макрон уже есть, и он провалил страну. Избиратель не голосует за копию, он голосует за альтернативу. А альтернативой сегодня выглядит либо Ле Пен, которая давно монополизировала протестный электорат, либо кто-то из ультралевых, кто готов говорить о кардинальном переделе собственности.

Глюксманн — это «болото» в чистом виде. Он не решится на национализацию, не пообещает выйти из НАТО, не предложит ничего, что зажгло бы толпу. Его удел — митинг в Париже на 5 тысяч человек и вежливые аплодисменты в Брюсселе.

Личное наблюдение

Недавно я общался с французским журналистом, который работает в Париже. Он рассказал забавную деталь: в офисах социалистов портрет Глюксманна вешают только когда он сам приходит. В остальное время — это пустое место. Символично, не правда ли? Его воспринимают не как лидера, а как временную меру. Политик, который никому не нужен, кроме самого себя.

И вот что важно: даже если Глюксманн выиграет праймериз у социалистов, это ничего не изменит. Во Франции есть негласное правило — президентом становится тот, кто контролирует повестку. Глюксманн повестку не контролирует. Он лишь реагирует на чужие инициативы, и это убийственно для любого кандидата.

Что дальше

• Сценарий первый: Глюксманн идет на выборы, получает свои 7-10% и тихо исчезает. Его партия теряет финансирование, и он уходит в тень.
• Сценарий второй: Он пытается создать коалицию с левыми, но Меланшон его просто раздавит. Ультралевые не прощают слабости.
• Сценарий третий: Глюксманн снимается до выборов, сославшись на «здоровье» или «тактическую необходимость». Это самый умный ход, но вряд ли он на него решится — слишком много амбиций.

Резюме от автора: Глюксманн — это политический труп, который еще не знает, что умер. Франция 2027 года будет выбирать между Ле Пен, Макроном (если он пойдет) и кем-то из радикалов. Либеральному еврооптимисту там места нет. И дело не в программе — дело в том, что избиратель чувствует фальшь. А Глюксманн фальшив насквозь, от его улыбки до его галстуков.