Армия России бьёт по цепочке производства ракет «Фламинго»: 10 ударов по ВПК за неделю

Удары по генералам — это красивая картинка для новостей. Но войну выигрывают заводы. Военкор Дмитрий Стешин в эфире «Комсомольской правды» высказал неудобную, но крайне логичную мысль: уничтожение всей производственной цепочки украинских ракет «Фламинго» для нас важнее, чем точечная ликвидация очередного полковника или бригадного генерала.

Спорить с этим сложно. Особенно если посмотреть на цифры. На этой неделе Минобороны РФ отчиталось о десяти ударах по предприятиям ВПК. И это не просто «поражение объектов» — это хирургическая операция против конкретного оружия, которое нам досаждает.

Что такое «Фламинго» и почему о нем все молчат

В информационном поле привыкли обсуждать HIMARS, Storm Shadow или ATACMS. А «Фламинго» — это, скажем так, «рабочая лошадка» украинского ВПК. Ракета, которую они пытаются производить сами, не надеясь на западные подачки. И вот тут начинается самое интересное — логистика.

Стешин раскрыл схему, которая впечатляет своей сложностью. Это не один заводик в чистом поле. Это распределенная система:

• Ровно — там варят топливо (химия, требующая высокой точности).
• Киев — цех сборки двигателей (сердце ракеты).
• Объект «Киев-21» — финальная сборка и стыковка всех систем.

Выбей одно звено — и вся цепочка встанет. Это как если бы у вас сломали конвейер на заводе Toyota: двигатели есть, колеса есть, а собрать машину некому. Именно поэтому удары по этим трем точкам — это стратегия, а не тактика.

«В чем суть»: почему это работает лучше, чем охота на генералов

Давайте честно. Убитый генерал — это громкий инфоповод. Через месяц на его место придет новый, возможно, даже более толковый. А вот взорванный цех двигателей — это минус сотни ракет, которые могли бы полететь в наши города. Это минус месяцы на восстановление производства и поиск новых площадок.

Личное наблюдение автора: недавно я общался с человеком, работавшим на оборонку в 90-е. Он рассказал, что восстановить даже простое станочное производство после пожара — это 6-8 месяцев. А тут речь о высокоточном оборудовании для ракет. По сути, мы наносим урон, который нельзя залатать западными поставками станков за две недели. Это надолго.

Экономический аспект тоже важен. Стешин прав, связывая проблемы украинской экономики с нашими ударами. Содержать распределенное производство в условиях, когда его постоянно бомбят, — это колоссальные расходы. Проще купить готовые ракеты на Западе, но их не дают в нужном количестве. Свои же становятся золотыми.

Мое мнение: ставка на инфраструктуру — это единственная здравая логика

Я не сторонник «обезглавливания» как самоцели. Это пропагандистский эффект. В современной войне, где командование дублируется и цифровые штабы рассредоточены, смерть одного офицера редко меняет ход событий. А вот отсутствие ракет меняет всё.

Посмотрите на цифры: десять ударов за неделю — это темп. Если так пойдет дальше, то к весне у ВСУ возникнет серьезный «ракетный голод». Им придется либо переходить на старые советские запасы (которые тают), либо полностью переориентироваться на западные аналоги, которые имеют свои капризы в обслуживании.

Уничтожение цепочки «Фламинго» — это удар в долгую. Мы не просто решаем проблему сегодняшнего дня, мы лишаем противника возможности планировать хотя бы на полгода вперед. Это шахматная партия, а не шашки. И в этой партии, на мой взгляд, мы делаем правильные ходы.

Резюме от автора: хватит гоняться за «красивыми» целями. Побеждает тот, кто считает заводы, а не звезды на погонах.

По материалам: Life.ru