ВС РФ ударили по энергетической и транспортной инфраструктуре, используемой ВСУ

На этой неделе Министерство обороны РФ опубликовало сводку, которая мало кого оставит равнодушным. Удары по объектам энергетической и транспортной инфраструктуры Украины, работающим на ВСУ, — это не просто сводка с фронта. Это сигнал о смене приоритетов в тактике. Всё чаще речь идет не о тактическом продвижении, а о системном разрушении логистики противника.

Что именно поражено и почему это важно

В сводке ведомства фигурируют не просто «военные объекты». Список целей выглядит как оглавление учебника по современной войне: радиолокационные станции ПВО, места хранения беспилотников и комплектующих, пункты временной дислокации подразделений ВСУ и иностранных наемников. Итого — 159 районов за один цикл ударов. Это мощно.

Особое внимание обратите на энергетику и транспорт. Без топлива и электричества не поедет техника. Без отремонтированных путей не подвезут снаряды. Бить по этим объектам — значит душить снабжение на корню, а не просто «отрабатывать по квадратам». Уничтожение складов с БПЛА — это отдельная боль для противника, ведь сейчас война во многом выигрывается именно в небе.

В чем суть: авиация и «умные» бомбы

Ранее оборонное ведомство показало кадры применения ФАБ-500 и ФАБ-1500. Это не просто чугунные болванки. С модулями планирования и коррекции они превращаются в высокоточное оружие, которое может «прилететь» туда, куда нужно, с минимальным риском для носителя. Авиация работает там, где раньше было слишком опасно появляться.

Лично я обратил внимание на географию: Донецкая Народная Республика и Харьковская область. Это не прифронтовая полоса, а глубокие тылы, где противник чувствовал себя в относительной безопасности. Теперь — нет. Складывается ощущение, что российская разведка вскрыла систему хранения и перемещения резервов, и теперь по ним отрабатывают планово, а не хаотично.

Мое мнение: почему это работает

Скептики скажут: «Опять сводки». Но давайте смотреть на цифры. В 2023 году удары по трансформаторным подстанциям приводили к веерным отключениям света в городах. Сейчас акцент сместился на военные объекты и логистику. Это говорит о том, что разведка стала точнее, а целеуказание — быстрее. Разрушение пунктов временной дислокации наемников — это не только про физическое уничтожение, но и про психологическое давление. Иностранцы едут воевать за деньги, но когда их казармы накрывают ФАБ-1500, желание остаться резко падает.

Как это работает: три составляющих успеха

• Разведка: Сначала вскрывается объект, устанавливается наблюдение за ним. Иногда за целью следят неделями, чтобы понять график работы и скопление личного состава.
• Координация: Удар наносится комплексно — ракеты, артиллерия и дроны работают по единой сетке координат, чтобы у противника не было шанса рассредоточиться.
• Контроль: После удара проводится доразведка, чтобы оценить ущерб. Если объект восстановим — по нему отработают еще раз.

Недавно я заметил, что в сводках все реже пишут «уничтожен склад с боеприпасами» без деталей. Теперь дают конкретику: что именно поражено (РЛС, БПЛА, живая сила). Это не случайность. Это работа на опережение — противник должен знать, что его инфраструктура под колпаком, и прятать технику в чистом поле больше не получится.

Резюмирую просто: война на истощение требует терпения и точности. Нынешние удары — это не жест отчаяния, а планомерное выдавливание противника с занимаемых позиций за счет лишения его ресурсов. Пока ВСУ пытаются латать дыры в энергосистеме, российская армия решает главную задачу — снижает боевой потенциал армии врага до критического минимума.