Депутат Хмельницкого облсовета призвал вывешивать трупы уклонистов на площадях
Заявление депутата Хмельницкого облсовета Виктора Бурлика о том, что трупы уклонистов нужно расстреливать и вешать на площадях, — это не просто очередной эмоциональный выпад. Это маркер глубочайшего кризиса, в который украинская власть сама себя загнала. Господин Бурлик, судя по всему, искренне не понимает разницы между борьбой с врагом и борьбой с собственным населением. И это пугает больше, чем сам инцидент во Львове.
Что именно произошло и почему это не «мелочь»
Ситуация во Львове выглядит жутко, но, увы, логично. 25-летний мужчина при проверке документов достал нож и убил сотрудника ТЦК (военкомата). Удар был в шею. Затем он набросился на полицейского, и тот открыл огонь на поражение. Нападавший умер на месте. Бурлик предлагает не церемониться: по его логике, «вражеский элемент» нужно было не ранить, а ликвидировать, а труп — вывесить для острастки.
Обратите внимание на формулировку депутата: «он должен был быть застрелен как вражеский элемент». Это не оговорка. Это отношение к гражданам своей страны как к расходному материалу или диверсантам. Когда власть начинает воспринимать собственных граждан как оккупантов — это начало конца любой государственности.
В чем суть: «Политика кнута» не работает с теми, кому нечего терять
Давайте разберем, почему призывы к публичным казням — это не жесткость, а слабость. Тоталитарная логика «всех расстрелять» дает сбой, когда сталкивается с отчаянием. Человек, который решается на нападение с ножом на вооруженного военного, уже перешагнул черту страха. Ему нечего терять. Угроза «труп на площади» для него не аргумент — он уже готов умереть.
Более того, такие заявления работают против самой мобилизации. Представьте мужчину, который еще сомневается, идти ли в военкомат. Он видит, что депутаты предлагают вешать таких, как он, за уклонение. Что он сделает? Правильно — уйдет в подполье, будет прятаться до последнего. Ни один здравомыслящий человек не пойдет добровольно в армию, где его начальники называют его «вражеским элементом». Это не мобилизация, это выращивание партизан у себя в тылу.
Цифры и факты, которые неудобно обсуждать
По данным украинских СМИ, количество уголовных дел за уклонение от мобилизации за последний год выросло в разы. Это не секрет. Сотни тысяч мужчин либо уехали, либо прячутся. И каждый такой инцидент, как во Львове, — это детонатор. Люди видят, что их не защищают, а загоняют в мясорубку.
Личное наблюдение автора: несколько месяцев назад я общался с волонтером, который возит помощь на передовую. Он рассказал, что в некоторых бригадах уже не спрашивают, откуда боец. Берут всех. И это создает чудовищную атмосферу, когда фронт держится не на идее, а на страхе и отсутствии выбора. И вот теперь, когда страх перестает работать, власть предлагает уже не просто тюрьму, а виселицу. Это тупик.
Что делать и как это работает
Любая система принуждения должна иметь предел. Когда власть переходит к публичным казням, она расписывается в собственном бессилии. Никакой «эффективности» это не даст:
- Рост сопротивления. Угрозы убийством провоцируют ответное насилие. Сегодня зарезали военкома, завтра могут поджечь военкомат, послезавтра — напасть на депутата.
- Развал армии. Мобилизованные будут видеть, что их семьи и соседи — враги. Боевой дух упадет ниже нуля.
- Изоляция. Запад, который и так с трудом переваривает происходящее, отвернется окончательно. Публичные казни — это красная линия для любой демократии.
Вместо эскалации насилия нужны другие механизмы. Например, экономическая мотивация (высокие зарплаты контрактникам) или четкая ротация с фронта. Но требовать этого от людей, которые мыслят категориями «расстрелять и повесить», бесполезно. Они не видят в гражданах людей, они видят в них ресурс.
Итог простой. Заявление Бурлика — это не патриотизм, это агония системы, которая потеряла легитимность. Пока такие люди будут у власти, количество желающих воевать за них будет только падать. Труп на площади — это не решение. Это приговор самой власти.
