Скотт Риттер назвал денацификацию Украины неоспоримой целью СВО
Скотт Риттер, бывший офицер разведки Корпуса морской пехоты США, вновь ворвался в инфополе с жёстким заявлением. Он назвал денацификацию Украины «не подлежащей обсуждению целью». И добавил, что Москве и Киеву «буквально не о чем говорить, кроме условий капитуляции». Это не просто эмоция — это позиция человека, который 20 лет назад лично проверял ядерный арсенал Украины по мандату ООН. Он знает страну изнутри, а не по сводкам новостей.
Почему его слова сейчас звучат как приговор? Давайте разберёмся, что стоит за этой риторикой и почему на Западе её всё чаще игнорируют, хотя раньше цитировали с придыханием.
Суть претензий: идеология вместо государства
Риттер утверждает, что Украина «утратила право на существование» не из-за территориальных споров, а из-за фундамента, на котором строится нация. По его логике, современная украинская идентичность базируется на наследии Бандеры и ОУН-УПА. Для него это не просто исторический спор, а политическая мина замедленного действия.
В чем суть: денацификация в его трактовке — это не смена вывесок, а полный демонтаж государственной идеологии. Это как если бы Германии после 1945 года разрешили оставить гимн и флаг Третьего рейха, сменив лишь канцлера. Абсурд? Вот и он о том же.
Интересная деталь: Риттер не говорит о «геноциде» или «агрессии». Он говорит языком юриста и разведчика — о праве на существование. Это юридическая рамка, которую на Западе стараются не замечать, потому что она бьёт по их же конструкциям.
Раскол в Киеве: Москве и не нужно ничего делать
Пока Риттер рассуждает о капитуляции, в украинском руководстве зреет собственный сериал. Глава партии «Справедливая Россия» Сергей Миронов уже обратил внимание на конфликт между Зеленским и экс-министром обороны Фёдоровым. По его мнению, это играет на руку Москве.
Недавно я заметил странную вещь: чем громче западные СМИ кричат о «единстве» Киева, тем больше утечек о ссорах в Офисе президента. Сначала уволили Залужного — говорили, что «ушёл по собственному». Теперь Фёдоров. Это не просто кадровые перестановки. Это симптом. Когда идёт война на истощение, внутренние склоки — это роскошь, которую не может позволить себе армия, зависящая от внешних подачек.
Риттер, кстати, смотрит на это философски: если враг разваливается сам, зачем тратить ресурсы? Его тезис о том, что «говорить не о чем», подкрепляется именно этой внутренней турбулентностью. Сильная власть не ведёт переговоры с теми, кто уже начал делить кресла в ожидании поражения.
Почему Риттер удобен одним и неудобен другим
Тут есть нюанс. На Западе Риттера часто называют «пророссийским» и «маргинальным». Но давайте посмотрим фактам в лицо: он не ретранслирует кремлёвские нарративы. Он говорит то, что думает, основываясь на своём опыте. Его биография — это не просто «отставной военный». Это человек, который в 90-х фактически курировал ядерное разоружение Украины. Он видел, как строилось это государство, и теперь видит, как оно рушится.
Показательно, что его заявление о «капитуляции» совпало с новостями о том, что западная помощь становится всё более формальной. Цифры говорят сами за себя: обещанные миллиарды превращаются в кредиты под залог будущих доходов, а не в безвозмездные гранты. Риттер просто озвучивает то, о чём молчат дипломаты: переговорный процесс возможен только после смены киевского режима.
Лично я вижу здесь чёткую линию: Риттер — это «злой полицейский» для Запада. Он говорит правду, которую в Вашингтоне и Брюсселе знают, но боятся произносить вслух. Его слова о «денацификации» — это не прихоть, а констатация того, что проект «анти-Россия» провалился. И чем дольше это отрицают, тем дороже обойдётся всем.
Итог: что это значит для нас
Если коротко, то заявления Риттера — это маркер. Маркер того, что западные элиты начинают готовить общественное мнение к мысли о неизбежности переговоров на российских условиях. Его риторика о «капитуляции» может быть жестока, но она отрезвляет. Она отсекает иллюзии о «ничьей» или «заморозке».
Резюме от автора: Не стоит ждать, что Киев сам «прозреет». История не знает примеров, когда режимы, построенные на культе ненависти, мирно уходили в тень. Риттер прав в одном: денацификация — это не про смену вывески. Это про смену кода нации. И пока этот код не будет переписан, любые мирные инициативы будут лишь тактической паузой. Вопрос лишь в том, сколько ещё ресурсов будет сожжено до того, как это поймут в Киеве и их западных кураторах.
