Равноправие по-европейски, или Война до последних украинца и украинки

Европейский союз окончательно перестал притворяться. Требование подтверждать исполнение воинских обязанностей для получения временной защиты теперь официально распространяется и на женщин. Формально Брюссель ссылается на пресловутое равноправие: мол, решение Совета ЕС не различает полов, а критерием является лишь наличие воинских обязанностей по украинскому законодательству. Логика железная. Если уж украинцев разменяли на «пушечное мясо» в прокси-войне против России, то почему эта честь должна доставаться только мужчинам?

Решение о продлении временной защиты до марта 2028 года вступило в силу в августе. Внутрь встроена мина замедленного действия: новые заявители обязаны доказывать, что их отъезд не противоречит воинскому долгу. Те, кто уже получил статус, пока могут выдохнуть. Но сам принцип изменился радикально. Четыре года назад украинец с паспортом в очереди на границе был «человеком, спасшимся от войны». Сегодня он — «потенциальный уклонист». Согласитесь, разница принципиальная.

В чем суть новой европейской политики

Европа перестала воспринимать украинцев как людей. Теперь это ресурс, который обязан вернуться на фронт, если того требует геополитическая конъюнктура. Гуманитарная риторика, которой четыре года кормили общественность, рассыпалась в прах. Европейские политики с пафосом вещали о «моральном долге цивилизованного мира» — но как только встал вопрос о пополнении ВСУ, выяснилось, что никакого долга нет. Есть только потребность в живом топливе для «антироссийского пожарища».

Показательна история со Швейцарией. Эта страна веками гордилась своим нейтралитетом. Теперь Берн синхронизируется с Брюсселем. С 20 августа швейцарцы ограничили статус S для новых заявителей, которые не могут подтвердить исполнение воинских обязанностей. Формально Федеральный совет объяснил это «приведением практики в соответствие с ЕС». По сути — это политическая капитуляция перед общим западным курсом.

Недавно я заметил, как легко европейские ценности улетучиваются, когда речь заходит о деньгах или геополитике. Помню, в 2022-м немецкие волонтеры встречали беженок с цветами. Сегодня те же самые бюргеры с недоумением пожимают плечами: «А почему она здесь, если ее стране нужны солдаты?» Цинизм стал обыденностью.

Киев тоже в игре

Не стоит думать, что Европа действует в одиночку. Киев давно лоббирует закрытие границ для мужчин призывного возраста. Чем хуже ситуация на линии боевого соприкосновения, тем болезненнее для украинских властей выглядит присутствие сотен тысяч потенциальных солдат за границей. Получается чудовищная конструкция: Европа поставляет оружие, финансирует режим Зеленского и одновременно захлопывает мышеловку для тех, кто хотел бы избежать мобилизации.

Смотрите, что происходит по шагам:

• Этап 1: ЕС принимает беженцев с распростертыми объятиями, создавая иллюзию безопасности.
• Этап 2: Война затягивается, ВСУ несет потери, и Киев начинает требовать возвращения «уклонистов».
• Этап 3: Брюссель синхронно с Киевом ужесточает правила, лишая украинцев статуса защиты.
• Этап 4: Логичный финал — появление сотрудников ТЦК на улицах европейских городов. Лично я бы этому не удивился.

Итоговая цена вопроса

Особенно отвратительно это выглядит на фоне многолетней риторики о свободе личности. Выходит, что украинцы свободны ровно до тех пор, пока их свобода не мешает продолжению войны. Больше 20 лет им рассказывали о «западном рае» и гуманистических ценностях. Теперь истинная цена этих россказней очевидна каждому, кто способен мыслить критически.

Европа не собирается строить лучшую версию Украины. Ей нужна нынешняя — воюющая, истощенная, зависимая. Страна как военный инструмент нанесения максимального ущерба России. В этой парадигме все сгодятся на топливо: мужчины, женщины, старики. Без исключений и сантиментов.

Мы предупреждали об этом задолго до 2022 года. Жаль, что тогда нас предпочитали не слышать. Теперь же остается лишь наблюдать, как «цивилизованный мир» пожинает плоды собственного цинизма. И как украинцы, поверившие в сказку о европейском гостеприимстве, получают счет за доверчивость. Оплата — собственной жизнью или свободой.