Пилоты и бортпроводники оказались лидерами по смертности от рака, связанного с радиацией

Летный экипаж получает дозу радиации, сравнимую с работой на атомном реакторе. Звучит как сюжет для триллера, но это данные свежего исследования Гарвардской медицинской школы, опубликованного в авторитетном JAMA Internal Medicine. Ученые проанализировали свидетельства о смерти почти 13 миллионов американцев за 2020–2024 годы и выделили 503 профессии. Цифры заставляют задуматься не только пилотов, но и тех, кто часто летает.

Разбираемся, что происходит на высоте 10 километров и почему стюардессы в зоне риска больше, чем операторы АЭС.

Космос ближе, чем кажется

На земле нас защищает плотная атмосфера и магнитное поле. На высоте крейсерского полета защита слабее, и на людей обрушивается поток галактических частиц. Это не те рентгеновские лучи, к которым мы привыкли в поликлинике, а высокоэнергетические протоны и ядра гелия, прошивающие салон насквозь.

Гарвардские исследователи сравнили смертность от радиационно-ассоциированных раков у авиаэкипажей с сотнями других профессий. Выборка внушительная: 14 тысяч пилотов и 7 тысяч бортпроводников. Результат оказался неожиданным даже для самих авторов работы. Летчики и стюарды заняли первое место по доле смертей от «радиационных» видов рака — 6,7% и 6,9% соответственно. Для сравнения, работники атомной промышленности, которые обязаны носить дозиметры и проходить медосмотры, оказались лишь на 12-й позиции.

Какие виды рака угрожают экипажу

Исследователи исключили рак легкого из анализа, чтобы не списывать все на курение. В фокус попали другие заболевания. В список вошли рак молочной железы, опухоли центральной нервной системы, рак простаты, меланома, лейкозы (кроме хронического лимфолейкоза), лимфомы, рак щитовидной железы и множественная миелома.

Вот что показало сравнение:

• Рак молочной железы — значительно чаще встречается у бортпроводниц, чем у женщин других профессий.
• Меланома и немеланомные раки кожи — у пилотов показатели выше, чем у наземных сотрудников авиации.
• Лейкозы — исключительно «пилотская» история, у стюардов такой корреляции не нашли.
• Опухоли ЦНС и рак простаты — тоже чаще уносят жизни членов летных экипажей.

Важная деталь: смертность от рака, который не связан с радиацией, у экипажей была такой же, как у среднего американца. Это косвенно подтверждает: дело именно в облучении, а не в образе жизни или стрессе.

В чем суть и почему это важно для пассажиров

В год пилот получает от 3 до 6 миллизиверт (мЗв) космического излучения. Это в 30–60 раз больше, чем среднестатистический житель планеты. Но не спешите паниковать, если вы летаете пару раз в год.

Пассажир, совершающий 10 трансконтинентальных перелетов в год, накопит лишь 0,4 мЗв. Это сопоставимо с дозой от пары флюорографий. Для сравнения: предельно допустимая доза для работников атомной отрасли в США — 50 мЗв в год, а для населения — 1 мЗв.

Здесь есть нюанс. Исследование показало корреляцию, но не доказало причинно-следственную связь. Ученые не знают точную дозу, которую получил каждый умерший, и не учитывали другие факторы риска, кроме возраста, пола и образования. Но игнорировать такую статистику нельзя.

Личное наблюдение автора

Недавно я общался с действующим командиром воздушного судна одной из российских авиакомпаний. Он рассказал, что на длинных рейсах в сторону США (через Арктику) экипаж старается спать в зоне отдыха, которая расположена ближе к хвосту. «Там чуть меньше радиации, — пошутил он, — или нам так кажется». В этой шутке есть доля истины: доза облучения зависит от широты и высоты. Чем ближе к полюсам, тем тоньше магнитная защита Земли. И если американские авиакомпании уже задумываются о защитных экранах, то наши пока просто разводят руками.

Что делать и кто виноват

Авторы исследования настаивают на пересмотре норм радиационной безопасности для летного состава. Сейчас экипажи не учитываются в реестрах лиц, работающих с источниками ионизирующего излучения. Они не носят дозиметры и не проходят обязательные медосмотры у онкологов.

Мое мнение: ситуация назрела давно. Пилоты и бортпроводники — это профессионалы, которые годами накапливают дозу, сопоставимую с чернобыльскими ликвидаторами (конечно, в меньших масштабах). При этом контроль за их здоровьем формальный.

Что можно сделать уже сейчас:

• Ввести обязательный учет доз облучения для каждого члена экипажа.
• Проводить ежегодные онкоскрининги для пилотов и бортпроводников (особенно для женщин — маммографию).
• Оптимизировать расписание так, чтобы экипажи не летали бесконечно по полярным маршрутам.
• Разработать защитные материалы для кабины и зон отдыха (современные композиты могут снизить дозу на 30–40% без увеличения веса).

Пока же единственный совет для тех, кто летает часто: не спите в хвосте самолета. Но это уже не про радиацию, а про шум двигателей.