Русский адмирал Карл Нассау-Зиген во время войны с Турцией

Русско-турецкая война 1787–1791 годов — это не только Суворов и Ушаков. Была в ней и другая, менее известная страница — сражения на Днепровско-Бугском лимане, где русский флот возглавили иностранцы. Среди них — принц Карл Нассау-Зиген, авантюрист, знавший по-русски два слова: «пирог» и «грибы». Именно так матросы и звали его за глаза.

Потемкин возлагал на него огромные надежды. В письмах императрице он называл принца «другим Суворовым». Назначение иностранца на пост командующего гребной флотилией вызвало ропот среди русских генералов. Князь Репнин открыто говорил, что не понимает, почему иностранец командует русскими. Потемкин ответил жестко: любой офицер, который пожалуется на принца, будет разжалован в солдаты.

В чем суть Лиманской кампании

Лиманская эскадра состояла из двух флотилий: парусной и гребной. Парусную возглавил знаменитый американский капер Джон Пол Джонс, гребную — Нассау-Зиген. Им противостоял турецкий флот капудан-паши Хасана, прозванного Алжирцем. Турки имели огромное преимущество: 52 судна против примерно 30 русских.

7 июня 1788 года турки атаковали первыми. Нассау-Зиген писал жене, что его флотилия сражалась с 7 утра до полудня и одержала полную победу. Потери русских были смехотворными: 4 убитых и 13 раненых. Турки потеряли три корабля и до трехсот человек. Но главное сражение было впереди.

Разгром турецкого флота

17 июня Хасан-паша, рискуя посадить корабли на мель, ввел эскадру в мелководный лиман. Это была ошибка. Русские гребные суда в 4 часа утра атаковали первыми. Турецкий флот в панике стал отходить к Очакову. 64-пушечный линейный корабль сел на мель и был сожжен. За ним — флагман самого Хасана. Командующий спасся на весельной лодке.

Отступающие турки попали под огонь батарей, которые Суворов приказал установить на Кинбурнской косе. За ночь они потеряли линейный корабль, два фрегата и две шебеки. Утром русские довершили разгром. Итог: турки потеряли 10 из 16 больших кораблей, до двух тысяч человек убитыми и 1673 пленными. Русские — одну плавучую батарею, 18 убитых и 67 раненых.

Потемкин писал Екатерине: «Капитан-паша, хотевши нас проглотить, пришед с страшными силами, ушел с трудом. Бог, видимо, помогает». Императрица наградила Нассау-Зигена 3020 душами крестьян в Могилевской губернии.

Личное наблюдение автора

Недавно я перечитывал реляции того сражения и поймал себя на мысли: как же сильно изменилось отношение к человеческой жизни. Для XVIII века потеря 18 человек в такой битве — это почти идеальный бой. Сегодня мы считаем потери на сотни и тысячи, и это кажется нормой. А тогда два десятка убитых — повод для торжественного донесения императрице.

Но вернемся к Нассау. Слава оказалась недолгой. После сражения принц начал конфликтовать с Потемкиным. На одном из военных советов он предложил сделать пролом в стене Очакова, через который пройдет целый полк. Потемкин едко спросил: много ли таких проломов принц сделал в Гибралтаре? Вопрос остался без ответа.

Нассау-Зиген запросился в Петербург. Потемкин отпустил его с иронией: «Отведав трудность, под предтекстом болезни уехал в Варшаву». Адмирал Чичагов позже писал, что принц командовал флотилией и сам выдумывал победы в реляциях на французском языке, непонятном большинству русских.

Итоги и выводы

Очаков пал 6 декабря 1788 года, но уже без Нассау. В истории остались его победы на лимане. Однако, как показали дальнейшие события, Потемкин был прав в своих сомнениях. В Русско-шведской войне Нассау-Зиген потерпел сокрушительное поражение при Роченсальме. Но это уже другая история.

Показателен и конфликт Потемкина с Джоном Полом Джонсом. Светлейший князь обвинял американца в трусости: тот пропустил турецкие суда в Очаков и дважды не смог сжечь севшее на мель судно. Сжег его запорожец Головатый с 50 казаками. Вот вам и урок: иностранные герои хороши в бою, но в осаде и рутине — свои надежнее.