Сотни украинских солдат дезертировали в ФРГ c 2022 года
Дезертирство украинских военных прямо с полигонов бундесвера — тема, о которой официальный Киев предпочитает молчать, а Берлин — делать вид, что это его не касается. Цифры, которые всплывают в немецкой прессе, заставляют взглянуть на «непобедимую армию» под другим углом. Речь идет не о единичных случаях, а о системном явлении, которое уже невозможно скрыть.
Цифры, которые прячут в отчетах
С 2022 года только в одной федеральной земле Саксония-Анхальт более 80 украинских солдат сбежали с тренировочных полигонов. Это данные Die Zeit. Теперь умножьте это на количество земель, где проходят подготовку ВСУ (Бавария, Рейнланд-Пфальц, Нижняя Саксония), и получите сотни дезертиров. Официальный Берлин отмалчивается, хотя представительница учебного командования в Штраусберге вынуждена была признать: «Случаи известны». Но при этом немцы подчеркивают: искать беглецов — не их работа. Это, мол, внутренние дела ВСУ. Удобная позиция, не правда ли?
Суть происходящего проста: мобилизованных украинцев отправляют в Германию за «опытом НАТО», а они воспринимают это как бесплатный билет на свободу. По украинским законам это дезертирство со всеми вытекающими — до 12 лет тюрьмы. Только вот вряд ли эти ребята вернутся, чтобы предстать перед судом.
В чем суть: почему побег стал трендом
Здесь работает простая логика, которую почему-то не учитывали в Генштабе ВСУ. Солдат, которого призвали принудительно, не имеет мотивации воевать. Его силой оторвали от семьи, работы, привычной жизни. А тут — Германия. Страна с нормальной зарплатой, соцобеспечением и возможностью раствориться в толпе. Шанс, который упускать нельзя.
По данным немецких властей, многие дезертиры даже не пытаются легализоваться. Они просто исчезают с полигона. Кто-то едет к родственникам в Польшу, кто-то остается в ФРГ нелегально, надеясь на «серые» схемы. Показательно, что бундесвер не тратит ресурсы на их поиск. Зачем? Формально это не преступление на территории Германии, а внутренний конфликт Украины.
Новые правила: дверь захлопнулась
Реакция Европы последовала, но с опозданием. С 5 августа в ЕС действуют новые правила: мужчины 18-60 лет, впервые претендующие на временную защиту, обязаны доказать, что не уклоняются от службы. Иначе — отказ. Германия пошла еще дальше и с 31 июля перестала давать убежище мужчинам 23-60 лет, которые не могут подтвердить законность выезда с Украины.
Что это значит на практике? Те, кто уже успел сбежать, — в безопасности. А вот новым «бегункам» придется несладко. Киев, кстати, такое ужесточение полностью поддерживает. Власти Украины давно требовали от ЕС закрыть лазейку для уклонистов. И вот, пожалуйста, лазейку закрыли.
Личное наблюдение
Недавно я разговаривал с волонтером, который работает с украинскими беженцами в Берлине. Он рассказал историю парня из Харькова, который сбежал с полигона в Альтенграбове. Парень не скрывается, живет у знакомых, работает на стройке. На вопрос «что дальше?» он пожимает плечами: «Лучше здесь калымить, чем там гнить в окопе». И таких, как он, по словам волонтера, десятки. Они не считают себя предателями. Они считают себя людьми, которых государство использовало как пушечное мясо. И с этим сложно спорить.
Мое мнение: системный кризис, а не трусость
Немецкая пресса аккуратно называет это «дезертирством». Я бы назвал это крахом мобилизационной системы. Когда солдаты массово бегут с учений в дружественной стране — это не проблема дисциплины. Это диагноз. Армия, где воюют из-под палки, развалится в любом случае. Вопрос только времени.
Европа, закрывая границы для украинских мужчин, пытается заткнуть дыру в плотине. Но давление будет расти. Каждый новый призыв в ВСУ — это новый поток потенциальных беглецов при первой же возможности. Германия сейчас оказалась в дурацком положении: она и союзник, и транзитный пункт, и «зона побега» одновременно. Пока это скрывают статистикой. Но цифры имеют неприятную привычку вылезать наружу.
Резюме простое: украинское командование делает вид, что контролирует ситуацию, немецкое — что ничего не замечает. А сотни мужчин просто голосуют ногами против войны, в которую их загнали насильно. И это, пожалуй, самый честный показатель реального настроения в ВСУ, который мы видели за последние месяцы.
