Броненосный крейсер «Баян». Последние выходы и гибель

Дневник неудачника: как броненосный крейсер «Баян» провел лучшие месяцы своей жизни 31 марта 1904 года «Баян» чудом ушел от японских крейсеров, прикрывая спасение моряков с погибшего «Страшного». Казалось бы, впереди — череда жарких боев. На деле вышло иначе: следующие четыре месяца крейсер превратился в наблюдателя, статиста и, в конце концов, в мишень. Это история о том, как один из лучших кораблей русского флота был вычеркнут из игры не вражескими снарядами, а собственной нерешительностью командования. И о том, как японская мина поставила точку там, где должны были стоять батальные сцены. ### «Стрельба в белый свет»: почему русские и японцы не попадали друг в друга Первое, что бросается в глаза при изучении рапортов «Баяна» — это феноменальная, необъяснимая бестолковость перестрелок. 31 марта русская эскадра и японские крейсера обменялись десятками снарядов с дистанции 36–60 кабельтов. Результат? Ноль попаданий с обеих сторон. Японцы жаловались, что русские 8-дюймовые снаряды падали так близко, что их крейсера «стали совершенно мокрыми», но ни одного попадания. Это не случайность. Это системная проблема. Японские комендоры, как выяснилось, были обучены стрелять «накрытиями» — то есть сериями, корректируя огонь по всплескам. Русские, в свою очередь, не имели эффективной системы централизованного управления огнем на крейсерах. Каждое орудие стреляло «по-своему». В бою 26 июня «Баян» израсходовал всего 15 восьмидюймовых и 11 шестидюймовых снарядов за целый день — и это считалось активной стрельбой! Современному моряку такое покажется абсурдом, но для 1904 года это была норма. Хуже того, наводчики «Баяна» часто работали вслепую: дымы, туман и отсутствие корректировщиков делали стрельбу лотереей. **В чем суть:** В начале XX века артиллерийский бой выигрывал не тот, кто стрелял чаще, а тот, кто мог быстро определить дистанцию и скорректировать огонь. Русские крейсера этого делать не умели. Отсюда — «мокрые» японцы и ноль в графе «поражение целей». ### «Шефство» над миноносцами и другие странности Самое удивительное в истории «Баяна» — это не бои, а то, чем он занимался между ними. После высадки японской армии в Бицзыво командование решило, что экипажи крейсеров должны... «шефствовать» над миноносцами. Экипажу «Баяна» поручили ремонт и «натаскивание» машинных команд «Боевого» и «Бесстрашного». Катера крейсера отправили на траление внешнего рейда. Логика была «железная»: раз крейсера пользуются рейдом — пусть и тралят. Это при том, что «Баян» был броненосным крейсером, способным на равных драться с «Асамой» и «Токивой». Вместо этого его превратили в плавучую мастерскую и базу для тральщиков. Апофеозом стало формирование сводной роты из экипажей «Баяна» и «Паллады» для обороны крепости. При этом с корабля снимали людей, но орудия оставляли. Итог: крейсер с неполным экипажем, который не мог ни полноценно воевать, ни быстро уйти в море. **Личное наблюдение автора:** Когда я читал рапорты о том, как экипаж «Баяна» учил машинные команды миноносцев, мне вспомнилась история из 90-х, когда инженеры с заводов уходили «челноками» на рынок. Квалифицированные специалисты, занятые не своим делом, — это всегда признак развала системы. В Порт-Артуре система разваливалась на глазах, и «Баян» был её зеркалом. ### Бой 26 июня: «несуразная карусель» и взрыв в шахте 26 июня «Баян» наконец получил шанс показать себя. Отряд под командованием капитана 1-го ранга Рейценштейна вышел обстреливать японские позиции. Японцы вели себя странно: их крейсера подходили на 45 кабельтов, открывали огонь, который ложился недолетами, и отступали. И так — несколько раз подряд. Русские отвечали вяло, опасаясь подойти ближе. Кульминация наступила в 13:25, когда «Ицукусима» и «Хасидате» решились на сближение. Дистанция сократилась до 44 кабельтов. «Баян» открыл огонь и... японцы тут же отступили. Им хватило десяти минут, чтобы понять: русские снаряды ложатся хорошо. Русские их не преследовали. Итог дня — 15 восьмидюймовых и 11 шестидюймовых снарядов. Зато вечером произошло ЧП: при уборке патронов тележку со снарядами уронили в шахту, и один из 75-мм патронов взорвался. К счастью, обошлось без жертв. Это был символический момент: крейсер, который не смог реализовать себя в бою, взорвал сам себя в порту. ### Подрыв на мине: приговор, который затянулся 14 июля «Баян» в последний раз вышел в море под Андреевским флагом. Перестрелка с «Ниссином» и «Касугой» длилась 13 минут, и снова — ноль попаданий. Японцы утверждали, что накрыли «Баян», но повреждений не было. А вечером, уже на внешнем рейде, крейсер подорвался на мине. Взрыв пришелся в район носовой кочегарки. Затопило две угольные ямы и коридор. Крен — 5 градусов, дифферент — 2 метра. Казалось бы, повреждения не смертельные. Но ремонт занял два месяца! Крейсер поставили в док только через неделю. За это время с него сняли артиллерию, которую передали на броненосцы. Две шестидюймовки при этом утонули вместе с баржей. Когда ремонт закончили, «Баян» остался с двумя 8-дюймовками и дюжиной 75-мм пушек. Боеспособность — нулевая. Начали ставить орудия с «Паллады», но не успели: 27 сентября японские 11-дюймовые снаряды пробили палубу и разорвались в машинном отделении. **Что важно понять:** «Баян» не проиграл японцам в бою. Он проиграл войну на ремонтной базе. Два месяца на устранение повреждений, которые современный завод устранил бы за две недели — это приговор не кораблю, а системе снабжения и ремонта Порт-Артура. Крейсер стал жертвой не «Ниссина», а собственного тыла. ### Резюме от автора «Баян» — это корабль, который так и не смог реализовать свой потенциал. Он был сильнее любого японского крейсера своего класса. Он мог драться с «Асамой» на равных. Вместо этого он четыре месяца таскал тралы, учил миноносцы и обстреливал береговые позиции с безопасной дистанции. А когда пришло время настоящего боя — его не было в строю. Это история не о корабле. Это история о том, как бездарное командование и слабая логистика убивают лучшие ресурсы. И пусть японцы потом восстановили «Баян» и ввели его в свой флот — для русского флота он был потерян задолго до того, как подорвался на мине. Потерян в тот момент, когда его экипаж отправили «шефствовать» над миноносцами.