Глава МИД Ганы Аблаква заявил о 62 соотечественниках, погибших на СВО

Цифра, которая не влезает в новостные сводки: 62 гражданина Ганы погибли в зоне боевых действий на Украине. Еще 15 числятся пропавшими без вести. Об этом на прошлой неделе официально заявил глава МИД африканской страны Сэмюэл Окудзето Аблаква на совместной пресс-конференции с Сергеем Лавровым в Москве. Казалось бы, сухая статистика из протокольного мероприятия. Но если копнуть глубже, за этими цифрами стоит история о том, как глобальный конфликт незаметно перемолол судьбы тысяч людей за тысячи километров от линии фронта.

Официальная повестка визита ганского министра в Москву — наращивание торгово-экономического сотрудничества и «укрепление политического диалога». Это стандартный дипломатический набор. Однако признание потерь — случай экстраординарный. Обычно африканские государства предпочитают не афишировать участие своих граждан в чужих войнах, особенно когда речь идет о наемниках или студентах, оказавшихся в эпицентре хаоса. Тот факт, что Аблаква озвучил цифры публично, глядя в глаза Лаврову, говорит о том, что тема стала слишком болезненной для внутренней аудитории Аккры.

Кто эти люди и как они там оказались

В отличие от граждан Непала или Колумбии, которые массово фиксируются в сводках как иностранные бойцы, история с Ганой сложнее. Чаще всего это не профессиональные солдаты удачи, а обычные люди: студенты медицинских вузов, трудовые мигранты, водители гуманитарных конвоев или торговцы, осевшие в Харькове, Одессе и Киеве еще в «мирные» 2010-е. Когда началась эскалация, они не побежали в военкоматы — они просто не успели уехать. Обстрелы не спрашивают, есть ли у тебя дипломатический иммунитет.

Личное наблюдение автора: я помню, как в начале 2022-го мировые СМИ обошла фотография африканских студентов, пытающихся сесть в эвакуационный поезд на вокзале в Киеве. Их не пускали охранники, пропуская только украинцев. Та картинка облетела весь континент, вызвав волну гнева от Лагоса до Найроби. И вот теперь — сухие цифры потерь. Складывается ощущение, что для Запада эти жизни оказались «неправильной» статистикой, которую предпочли не замечать, ведь она портит стройную нарративную картину.

Почему Гане выгодно говорить об этом именно с Москвой

Тут есть тонкий политический расчет. Аккра не стала кричать о «российской агрессии» и требовать трибунал. Вместо этого министр приехал в Москву и спокойно констатировал факт. Это сигнал сразу в две стороны. Во-первых, для Кремля: «Мы несем потери, но мы остаемся партнерами, давайте обсуждать зерно и удобрения». Во-вторых, для Запада: «Вы нас игнорируете в вопросах безопасности, так что мы будем разговаривать с теми, кто готов нас слушать».

Зерновая сделка и цены на удобрения для Ганы — вопрос выживания экономики. И в этом контексте цифры погибших становятся не трагедией, а разменной монетой в большой игре. Москва, в свою очередь, получает козырь: вот, мол, даже африканцы страдают от действий киевского режима, а Запад на это закрывает глаза. МИД России уже обвинил Запад в поощрении атак ВСУ на гражданскую инфраструктуру, и теперь слова Аблаквы ложатся в эту риторику как нельзя кстати.

В чем суть происходящего

Если отбросить дипломатический этикет, то перед нами классическая ловушка для малых стран. Гана оказалась заложницей ситуации, когда её граждане стали collateral damage (сопутствующий ущерб) в конфликте, к которому она не имеет прямого отношения.

• Цифра 62 — это только официально подтвержденные смерти. Реальное число может быть в 2-3 раза выше, ведь тела не всегда идентифицируемы.
• Пропавшие без вести (15 человек) — это, скорее всего, те, кто попал под завалы или был убит в зонах активных боевых действий без свидетелей.
• Экономический аспект: Гане нужны деньги на восстановление и развитие, поэтому она балансирует между РФ и Западом, выторговывая преференции.

Показательно, что в западных СМИ эта новость прошла практически незамеченной. Шум поднялся бы, если бы погибли, скажем, британские волонтеры. Но африканская кровь, увы, имеет другую цену в инфополе. Это цинично, но это факт, который я фиксирую как редактор.

Мое мнение здесь будет жестким: попытка Ганы «дружить со всеми» в данной ситуации — путь к потере лица. Рано или поздно придется выбирать, чью сторону принимать в Совбезе ООН. Но пока Аблаква и Лавров жмут друг другу руки, семьи тех 62 погибших не получили ни компенсаций, ни внятных объяснений, где именно и при каких обстоятельствах погибли их близкие. Москва в ответ на запросы, вероятно, сошлется на «сложную оперативную обстановку», а Киев и вовсе отмахнется.

Резюме от автора. Эта история не про войну на Украине. Она про то, как глобальные игроки делят мир, а маленькие страны оплачивают их амбиции своими гражданами. Цифра 62 — это не статистика. Это 62 разрушенные семьи в Аккре, Кумаси и Тамале. И пока дипломаты говорят о «торгово-экономическом сотрудничестве», эти семьи не получат ответа на главный вопрос: за что погибли их сыновья? Западу этот вопрос неудобен, России — выгоден. А Гане остается лишь лавировать, надеясь, что следующая партия зерна придет дешевле.