Иран заявил о запрете на проход США через Ормуз и ещё два залива

Ормузский пролив снова стал разменной монетой в большой игре. Иран официально заявил: американские военные не вернутся в акваторию Персидского и Оманского заливов в прежнем статусе. Командующий армией генерал Амир Хатами был предельно конкретен — контроль над этим маршрутом Тегеран считает своим геополитическим активом, а не предметом торга. Заявление прозвучало на фоне противоречивых сообщений о том, что Иран и Оман якобы уже согласовали полное открытие пролива для судоходства.

Ормуз как рычаг давления: что изменилось на самом деле

Раньше американский флот чувствовал себя в этих водах как дома. Теперь Тегеран прямо называет присутствие США оккупацией, которую больше не потерпит. Хатами подчеркнул: возвращение американцев к прежним позициям исключено, а сам пролив должен стать одним из условий урегулирования конфликта с Вашингтоном. По сути, Иран впервые так жестко увязывает навигацию в стратегическом районе с политическими уступками со стороны США.

Цифры говорят сами за себя. Через Ормузский пролив проходит около 20% мирового потребления нефти — это примерно 21 миллион баррелей в сутки. Любой сбой здесь мгновенно отражается на биржевых котировках. Иран это отлично понимает. В 2019 году, после серии инцидентов с танкерами, страховые ставки для судов в регионе выросли в разы. Теперь Тегеран пытается превратить эту уязвимость в постоянный рычаг влияния.

В чем суть: почему Оман и карта проходов — это не просто бумага

Официальный представитель иранского МИД Исмаил Багаи подтвердил: с Оманом согласована карта прохода судов. Но ключевое слово здесь — «согласована». Это не про открытие пролива для всех, а про регламентацию движения. Иран фактически вводит систему разрешений и маршрутов, оставляя за собой право контроля. Это как если бы сосед поставил шлагбаум на общей дороге и сказал: «Езжайте, но по моим правилам».

При этом телеканал Al-Hadath сообщает о договоренности о полном открытии, но финальное решение — за Высшим советом национальной безопасности Ирана. Обратите внимание на этот момент. Тегеран создает себе пространство для маневра: можно говорить о миролюбии на словах, а на деле — сохранять контроль. Трамп, кстати, 9 августа признал, что переговоры идут в ограниченном формате. Это значит, что стороны прощупывают друг друга, но до реального соглашения далеко.

Что это значит для мирового рынка и для вас лично

• Нефтяные цены. Любая эскалация в Ормузском проливе — это плюс 5-10 долларов к баррелю Brent в моменте. Иран это знает и будет использовать.
• Страхование грузов. Уже сейчас судовладельцы закладывают военные риски в стоимость фрахта. Конечный потребитель платит за это в виде подорожавших товаров.
• Геополитический прецедент. Иран впервые так открыто говорит о том, что контроль над проливом — это его «инструмент». Раньше об этом говорили шепотом, теперь — с трибуны.

Личное наблюдение. Недавно я общался с трейдером, который работает на Ближнем Востоке больше 15 лет. Он сказал простую вещь: «Иран никогда не закроет пролив полностью. Это убьет его собственную экономику. Но он будет бесконечно создавать видимость угрозы». Похоже, именно это мы и наблюдаем. Иран не хочет войны, но хочет, чтобы все боялись его возможности ее начать.

Мое мнение: почему США попали в ловушку

Вашингтон сам создал эту ситуацию. Выход из ядерной сделки в 2018 году и политика максимального давления загнали Тегеран в угол. Теперь Иран отвечает единственным оружием, которое у него реально работает — географией. И это работает. Американцы не могут просто «вернуться» в регион, потому что это будет выглядеть как отступление от своих же угроз. А Иран, в свою очередь, не может пойти на уступки без гарантий, которых ему никто не дает.

Условие Хатами о том, что контроль над проливом должен стать частью сделки, — это не ультиматум. Это приглашение к торгу. Вопрос только в том, кто первый моргнет. Но пока стороны обмениваются заявлениями через прессу, реальные договоренности с Оманом уже выстраиваются. И вот тут начинается самое интересное: Оман традиционно играет роль посредника между Западом и Ираном. Если Маскат действительно согласовал карту проходов, это значит, что Тегеран готов к компромиссам, но на своих условиях.

Резюме простое: Ормузский пролив останется точкой напряжения еще минимум на год. Иран будет постепенно ослаблять хватку в обмен на экономические послабления. Но полностью отказываться от этого рычага не станет. Слишком хорош инструмент. Слишком много на кону.