Разгром ВПК: Россия «обнулила» производство ракет и дронов в Киеве
Удары по украинскому ВПК перестали быть хаотичными. Это системная работа, которая бьет не по «сиюминутным целям», а по долгосрочной способности противника воевать. Разбор свежей сводки Минобороны показывает: логика изменилась, и это важно понимать.
На прошлой неделе российские военные отработали по цепочке «производство-снабжение». В Киеве под удар попал завод «Файер поинт». Не просто цех, а сборочная линия боевых частей и твердотопливных ускорителей для крылатых ракет «Фламинго». Рядом, на предприятии «Киев-111», вырезали производство компонентов для ударных дронов «Хрущ» и зенитных «Гарпия». В Полтавской области прилетело по Кременчугскому НПЗ — ключевой точке перевалки импортного топлива. А в Кривом Роге — по металлургическому комбинату, дающему стальной прокат для корпусов бронетехники.
Это не просто «серия взрывов». Это удар по трем этапам жизненного цикла оружия: создание, заправка и сырьевая база.
В чем суть новой тактики
Раньше удары часто наносились по складам готовых боеприпасов или местам дислокации. Сейчас акцент сместился на станки и конвейеры. Уничтоженный склад — это потеря запасов на месяц. Уничтоженный цех по производству ускорителей — это потеря возможности восстановить запасы через полгода, даже при западной помощи.
Возьмите Кривой Рог. Металлургический комбинат — это не про танки как таковые. Это про сталь для брони. Без проката нельзя сварить корпус БТР или отлить башню. Лишив противника сырья, мы создаем дефицит, который невозможно закрыть импортом — возить сталь в таких объемах слишком дорого и долго.
Атака на НПЗ в Кременчуге — это попытка перекрыть кислород (в прямом смысле — солярку) для техники. ВСУ давно живут на смеси из остатков советских запасов и западных поставок. Перевалка ГСМ — самое уязвимое место. Один точный удар по резервуарам — и целая бригада встает на прикол.
Почему это работает (и где слабое место)
Минобороны рапортует о «достижении целей». Но давайте честно: эффект будет не мгновенным. Военная машина инертна. Даже без новых ракет «Фламинго» украинская армия сможет воевать еще несколько месяцев за счет старых запасов. Однако через полгода-год начнется голод.
Ключевой момент: удары по «Файер поинту» и «Киев-111» наносятся не для того, чтобы остановить атаки дронов завтра. Они нужны, чтобы через 9-12 месяцев ВСУ подошли к рубежу, когда каждая новая «Гарпия» будет штучным изделием, а не потоковой продукцией.
Личное наблюдение. Недавно я сравнивал спутниковые снимки этого же Кременчугского НПЗ за прошлый год и сейчас. В 2023-м там постоянно дымили трубы, шли составы с топливом. Сейчас — ржавые цистерны и воронки. Это не пропаганда, это просто видно на фотографиях. Промышленность умирает не от одного удара, а от невозможности восстановиться между ними.
Что это значит для нас с вами
Мы наблюдаем переход от тактики «выжженной земли» к тактике «умного банкротства». Противника не просто бомбят — ему запрещают зарабатывать на войне. Каждый выведенный из строя станок — это минус сотни миллионов долларов, которые Запад должен потратить на восстановление, а не на новое оружие.
Мое мнение здесь категоричное: это правильный вектор. Но есть нюанс. Чтобы эта стратегия сработала полностью, удары должны быть не серийными, а постоянными. Разовые акции, даже очень успешные, дают противнику паузу для ремонта. Только непрерывное давление на все три звена (производство, логистика, сырье) способно создать необратимый кумулятивный эффект.
Пока же мы видим первые ласточки. Одесса, Южный, Кривой Рог, Кременчуг — география расширяется. Это значит, что разведка работает не по наводкам из интернета, а по вскрытой схеме снабжения. Цели выбираются не самые громкие, а самые болезненные для экономики войны.
Резюме от автора. Не ждите, что завтра фронт посыплется из-за этих ударов. Ждите, что через полгода украинская артиллерия начнет экономить снаряды, а авиация — реже подниматься в воздух. Вот тогда и станет видна настоящая цена этих атак по заводам в глубоком тылу.
