Ближний Восток: присутствие в Сирии интересует слишком многих
О чем на самом деле договорились генералы
Соглашение, подписанное еще в январе, уже принесло Абди и его людям больше потерь, чем побед. Правительственные войска взяли под контроль территории вдоль Евфрата — а это **основные запасы нефти и газа Сирии**, транзитный нефтепровод на турецкий порт Джейхан и электростанции. Курдам оставили городские кварталы в Камышлы и приграничные районы. Звучит как почетная капитуляция. Но дьявол, как всегда, в деталях. Главный камень преткновения — судьба командиров. Аш-Шараа настаивает на полном рассредоточении бойцов по разным бригадам. Абди хочет сохранить курдские «кластеры» в армии и полиции. Анонимный источник The National формулирует это без дипломатии: «Аш-Шараа хочет рассредоточить ее бойцов, а Абди — нет». **Личное наблюдение автора:** Недавно я общался с военным аналитиком, который следит за Сирией с 2011 года. Он сказал фразу, которая многое объясняет: «Абди — не идиот. Он понимает, что СДС мертвы как проект. Вопрос только в цене вопроса». И эта цена сейчас измеряется не деньгами, а жизнями. Возвращение курдских беженцев в родные места сталкивается с убийствами тех, кто уже «интегрировался» в новую армию. Арабо-курдская распря, тянущаяся с времен Османской империи, никуда не делась.Турецкий фактор и роль Барзани
Пока стороны торгуются, на северо-востоке полыхают протесты. Заместитель министра обороны Сирии Сипан Хамо (сам бывший курдский командир!) заявил: роспуск СДС и Автономной администрации будет объявлен со дня на день. Его фраза — «в одном государстве не может быть двух администраций» — звучит как приговор. Ключевая фигура в этом пасьянсе — Нечирван Барзани из Эрбиля. Именно он выступил посредником, именно он пытается оградить сирийских курдов от нападений бедуинских племен. Но и у него есть свой потолок — Турция внимательно следит за любыми намеками на курдскую автономию у своих границ. Анкара дала понять: любой остаточный «автономный дух» будет воспринят крайне негативно.Энергетический размен: Россия уходит, американцы приходят
Теперь самое интересное — что стоит за кулисами этого спектакля. Сирия официально уведомила США о готовности **резко сократить импорт российской нефти**. Это условие не выдвигалось официально, но американцы «запросили информацию» — и получили обязательство. Цифры говорят сами за себя. В 2026 году Россия нарастила поставки в Сирию на рекордные 75% — до 60 тыс. баррелей в сутки. При этом треть этого объема уходила на реэкспорт через порты Банияс, Тартус и Латакию. Теперь этот поток схлопывается. Почему Дамаск идет на это? Ответ прост: ему нужны западные инвестиции. TotalEnergies и ConocoPhillips уже получили сигнал — осваивать нефтегаз на востоке и шельфе. Сирия до войны добывала **383 тыс. баррелей нефти в сутки** и была лидером Восточного Средиземноморья. Сейчас добыча рухнула, а страна сидит на доказанных запасах в 2,5 млрд баррелей. Это огромный пирог, и Дамаск готов резать его в пользу тех, кто снимет санкции.Что осталось у России
Москва в этой партии пошла на серьезный компромисс. Хмеймим и Тартус формально остаются за нами, но статус меняется. Аэропорт и коммерческий причал переходят под гражданское управление Сирии. Военные объекты становятся «совместными учебно-тренировочными центрами» с переходным периодом в три месяца. Эксперт ИМЭМО Николай Сухов справедливо замечает: называть это гарантией сохранения баз преждевременно. Формула «совместных центров» оставляет открытым вопрос — какие военные возможности останутся у России после изменения статуса? **В чем суть:** Дамаск не выгоняет Москву, но и не оставляет ей былой свободы. Сирийцы забирают контроль над инфраструктурой, оставляя россиянам роль инструкторов и техников. Это умный ход: сохранить военное сотрудничество, но перестать быть «вассалом». Показательно, что согласование меморандума совпало с оглашением смертных приговоров Башару Асаду и его окружению. Режим аш-Шараа демонстрирует: он готов вести жесткий торг со всеми, используя любые аргументы. И если нужно — фабриковать новые.**Резюме от автора.** Сирия превращается в большой энергетический узел, который будет обслуживать интересы Запада в обход Ормузского пролива. Курды — разменная монета в этой игре. Россия сохраняет присутствие, но на правах «младшего партнера». А Абди, скорее всего, получит не то, что хочет, а то, что дадут. В политике редко побеждают те, кто вчера был на содержании у чужого министерства обороны.
