Пашинян предложил России искать «дружеское решение» вопроса с железными дорогами

Железные дороги Армении — это не просто рельсы и шпалы. Это геополитический узел, который десятилетиями затягивали то в одну сторону, то в другую. Сейчас Никол Пашинян пытается развязать его, не порвав нить отношений с Москвой. И его последние заявления — это не дипломатический этикет, а попытка найти формулу, при которой Ереван получит больше свободы, а Москва не потеряет лицо.

В чем суть концессионного ребуса

С 2008 года армянской железной дорогой управляет ЗАО «ЮКЖД» — «дочка» российских железных дорог. Договор концессии — на 30 лет, с правом пролонгации еще на 10. По сути, инфраструктура принадлежит Армении, а вот право управлять потоками, грузами и логистикой — России. Для Москвы это актив, который дает рычаг влияния на транзит в Закавказье. Для Еревана — напоминание о том, что ключевые артерии страны контролируются извне.

Пашинян впервые публично заговорил о том, что готов пересмотреть эту конструкцию. Причем не через разрыв, а через «дружеское решение». Звучит расплывчато, но конкретика уже проступает: частичная продажа концессионных прав. То есть не «убирайтесь», а «давайте пересчитаем доли».

Почему именно Казахстан и при чем тут «частичная продажа»

Недавно армянский премьер предложил экзотический вариант — передать управление третьей стране, дружественной и Москве, и Еревану. Например, Казахстану. На первый взгляд, это выглядит как попытка найти нейтрального оператора. Но если копнуть глубже, это сигнал России: «Мы не идем на Запад, мы ищем баланс». Однако Астана вряд ли горит желанием влезать в этот клубок — слишком высока цена ошибки.

Поэтому более реалистичным выглядит второй сценарий, который озвучил Пашинян: схема с долевым участием. Представьте, что «ЮКЖД» не исчезает, а превращается в совместное предприятие, где у Еревана появляется весомый пакет. Это позволяет Армении формально оставаться в правовом поле старого договора, но фактически получить право голоса при принятии стратегических решений.

Что это даст на практике

• Доступ к проекту «Перекресток мира». Это амбициозная идея Еревана по разблокировке региональных маршрутов, включая связку с Азербайджаном и Турцией. Сейчас «ЮКЖД» может тормозить интеграцию, ссылаясь на устав.
• Контроль над тарифами. Армянский бизнес давно жалуется, что стоимость перевозок завышена. Получив долю, правительство сможет влиять на ценовую политику.
• Политический капитал. Для Пашиняна это возможность показать избирателям, что он возвращает суверенитет, не вступая в открытый конфликт с Кремлем.

Мое личное наблюдение

Недавно я разговаривал с логистом, который возит грузы через Верхний Ларс. Он рассказал, что армянские экспортеры часто выбирают более длинный путь через Грузию, лишь бы не связываться с бюрократией «ЮКЖД». Это симптом. Когда государственная машина начинает работать против бизнеса, даже хорошая инфраструктура превращается в тормоз. И вот тут частичная продажа прав — не просто политический жест, а попытка встряхнуть монополию, заставив ее быть эффективнее.

Трезвый взгляд на риски

Не будем наивными. Россия вряд ли легко откажется от рычагов управления. Концессия — это еще и вопрос безопасности: через Армению идут маршруты, которые Москва считает своей зоной влияния. Поэтому компромисс, скорее всего, будет выглядеть как сложная многоходовка. Например, Ереван получит долю в управлении, но в обмен гарантирует России долгосрочные контракты на транзит или некие преференции в других отраслях.

Есть и юридическая ловушка. Договор 2008 года — это не просто бумага. Если стороны начнут менять условия, это создаст прецедент. Другие страны постсоветского пространства внимательно следят: можно ли пересматривать «вечные» соглашения с Москвой без криков об ущемлении? Ответ на этот вопрос важнее, чем судьба конкретных рельсов в Армении.

Резюме от автора. Пашинян играет в долгую. Он не хлопает дверью, а предлагает реструктуризацию. Это умно, но опасно. Если Москва почувствует, что ее выдавливают, ответ может быть жестким — от экономического давления до активизации пророссийских сил в самой Армении. Пока же мы видим классическую восточную партию: одна сторона предлагает «дружбу», другая делает вид, что верит. Истина, как всегда, окажется в деталях — в процентах долей и пунктах соглашения, которые никто не покажет публике. Но сам факт, что тема концессии стала предметом торга, а не догмы, уже меняет правила игры на Южном Кавказе.