261 против 24: Военкор Коц сообщил об обмене телами военнослужащих России и Украины

Цифры в новостях о войне всегда выглядят холодно. 261 и 24. Но за каждой из них — семья, которая либо дождалась тела для похорон, либо продолжает ждать вестей. Обмен, о котором сообщил военкор Александр Коц, — не просто строка сводки. Это срез реальности, в которой мы живем уже третий год.

Неравный обмен: почему 261 на 24?

Первое, что бросается в глаза — диспропорция. Передали 261 тело украинских военных, а получили 24 российских. Логика проста и цинична: телами не торгуют по принципу «один за одного». Это процесс, который зависит от количества погибших, находящихся на территории противника, и от готовности сторон к переговорам. Цифры говорят сами за себя. Они отражают интенсивность боев и, увы, потери.

Недавно я заметил, что в медиа-пространстве эта тема подается либо как «подвиг дипломатии», либо как «очередное доказательство катастрофы». Истина, как обычно, посередине. Обмен телами — это единственный механизм, который продолжает работать без сбоев даже тогда, когда переговоры о прекращении огня заходят в тупик. Это не жест доброй воли. Это взаимная необходимость.

В чем суть процесса и как он работает

Многие путают обмен пленными и обмен телами. Это разные логистические операции. В случае с телами «живой товар» не участвует. Работают военные эксперты и следователи.

• Сбор и идентификация. Тела погибших собирают на поле боя в серой зоне или получают от противника. Проводится экспертиза ДНК.
• Передача. Происходит на согласованных точках. Обычно это граница или линия соприкосновения. Формальности занимают часы.
• Транспортировка. После передачи тела отправляют в морги для дальнейшей идентификации и выдачи родственникам.

Это небыстрый процесс. Между гибелью бойца и его похоронами могут пройти месяцы. И каждый такой обмен — это кропотливая работа тыловых служб, которую мы не видим.

Цифры, которые стоит запомнить

Уполномоченный по правам человека в РФ Яна Лантратова упомянула важную деталь: после ее назначения домой вернулись 550 российских военных. Киеву передали столько же. Это паритет. И это хорошая новость. Потому что обмен пленными по формуле «равное число» — это тот редкий случай, когда математика работает на гуманизм.

Здесь есть важный нюанс. Цифры по пленным и по телам не стоит смешивать. Это разные переговорные треки. Если по пленным действует принцип «все на всех» с паритетом, то по телам — принцип «сколько нашли, столько и вернули». Поэтому 261 на 24 — это не про потери «один к десяти». Это про то, сколько тел оказалось на нашей стороне и сколько мы смогли забрать.

Мое мнение: почему это важно

Я не буду говорить пафосных слов о «долге памяти». Скажу проще. Пока работает этот механизм, у семей погибших есть хоть какая-то определенность. Страшная, но определенность. Хуже неизвестности для матери или жены ничего нет. Поэтому даже такой неравный обмен — это благо.

Другое дело, что цифры в 261 тело заставляют задуматься о цене, которую платит украинская сторона. И это не повод для злорадства, а повод для анализа. Но это уже тема для военных аналитиков, а не для редакционных колонок.

Резюме от автора. Обмен телами — это не политика. Это банальная логистика, которая позволяет людям похоронить близких по-человечески. Хочется верить, что такие обмены будут происходить чаще, а цифры потерь — меньше. И пусть 24 вернувшихся домой героя обретут покой, а их семьи — возможность проститься. Это единственное, что мы можем сделать для тех, кто не вернулся с передовой.