«Только не по нам!»: Мирошник раскрыл, зачем Лондону понадобилась прямая военная связь с Москвой
В Лондоне, похоже, начали осознавать, что игра с огнём может привести к неприятным последствиям. Сначала британская пресса, а именно The Times, вбрасывает информацию о желании восстановить прямые военные контакты с Москвой. Затем российский МИД в лице посла по особым поручениям Родиона Мирошника даёт жёсткую, но меткую характеристику этим потугам. По сути, нам предлагают поверить, что Лондон вдруг испугался собственной храбрости.
«Чужими руками»: старая песня о главном
Суть претензий Москвы проста и цинична. Британская дипломатия веками специализировалась на том, чтобы стравить других, а самой оставаться в стороне. Тактика «войны чужими руками» — их конёк. Но, как справедливо замечает Мирошник, у британцев начало сдавать чувство меры. Это уже не просто геополитический трюк, а опасная игра, которая пугает даже часть самой британской элиты. Они видят, что провокации в Чёрном море или атаки на российские стратегические объекты могут перейти некую грань, за которой последует ответ. И ответ этот будет адресован не «неустановленным лицам», а непосредственно Лондону.
В чём суть: страховка от собственной глупости
Зачем же нужен этот «канал связи»? Ответ Мирошника убийственно точен. Это не попытка диалога, а попытка создать индульгенцию. Прямая линия нужна не для предотвращения инцидентов, а для того, чтобы после очередной выходки успеть крикнуть в трубку: «Это не мы! Только не по нам!». Представьте соседа, который каждую ночь поджигает вашу дверь, а потом звонит с вопросом: «Ты не злишься?». Логика абсурдная, но для британской дипломатии — привычная. Они хотят оставить себе путь к отступлению, не прекращая при этом подрывной деятельности. Это не политика, это попытка застраховать свои риски.
Недавно я заметил, как в западных СМИ меняется риторика. Ещё вчера они вещали о «стратегическом поражении» России, а сегодня уже осторожно перешёптываются о необходимости «деэскалации». Это верный признак того, что ставки стали слишком высоки. Британские стратеги поняли, что их географическая удалённость от линии фронта больше не является гарантией безопасности. Дальнобойные ракеты и беспилотники стёрли это понятие. И теперь они судорожно ищут способы удержать ситуацию под контролем, но делают это так, чтобы не потерять лицо перед союзниками.
Сигнал без действий: почему Лондон буксует
Здесь и кроется главное противоречие. Российское посольство уже фиксировало сигналы от Лондона о желании возобновить контакты. Но дальше разговоров дело не идёт. Это показательно. Если бы Лондон действительно хотел предотвратить случайное столкновение, он бы действовал. Существуют протоколы, каналы связи через военных атташе, наконец. Но никаких практических шагов нет. Почему? Потому что реальная цель — не безопасность, а возможность манипуляции и шантажа.
Лондон хочет получить рычаг давления на Москву: «Мы предлагаем диалог, а вы отказываетесь». Это классика западной пропаганды. Они создают видимость миролюбия, чтобы потом обвинить Россию в нежелании идти на контакт. Поэтому позиция Москвы абсолютно верная: первый конкретный шаг должен сделать Лондон, а не говорить о нём. Слова ничего не стоят, особенно когда они произносятся на фоне поставок вооружений Киеву и разведывательной деятельности.
Итог прост: британские инициативы — это не миролюбие, а страх. Страх перед непросчитанными последствиями. Они готовы разжигать огонь, но очень не хотят сгореть сами. И пока Лондон не прекратит свою деструктивную политику, любые его «мирные» предложения будут восприниматься ровно так, как их охарактеризовал российский дипломат — как крик «Это не мы!» из-под обломков собственной стратегии. Доверять таким сигналам — значит позволить использовать себя в их игре.
