Экономика вернулась к росту: Решетников оценил итоги первого полугодия

Российская экономика, судя по всему, нащупала дно и начала отталкиваться. Цифры Росстата за второй квартал 2026 года вышли лучше даже самых смелых ожиданий чиновников: вместо прогнозируемых 0,8–0,9% роста мы получили 1,3% в годовом выражении. Это не просто «плюс в отчете», это сигнал о том, что механизм адаптации к санкционному давлению, похоже, заработал в полную силу.

Еще в первом квартале ВВП проседал на 0,2%. Казалось, что стагнация затянется. Но уже в марте динамика переломилась, а к лету рост ускорился. Впрочем, давайте разберемся, за счет чего именно мы растем и есть ли в этом фундаментальная база или это просто инерция.

Что именно толкает ВВП вверх?

Глава Минэкономразвития Максим Решетников называет главными драйверами потребительский спрос, оптовую торговлю и грузоперевозки. Обрабатывающая промышленность тоже внесла лепту. Но давайте копнем глубже. Если посмотреть на структуру, то видно: растет не нефтянка (там внешние ограничения никто не отменял), а внутренний рынок.

Локомотивы — машиностроение, фармацевтика и производство продуктов питания. Это не случайный набор. Это именно те отрасли, которые получили «золотой дождь» от госзаказа и импортозамещения. Интересная деталь: фармацевтика растет не только за счет госзакупок, но и потому, что население начало больше тратить на здоровье. Люди не откладывают визиты к врачу и покупку лекарств, даже когда доходы стагнируют — это классическая модель поведения в кризис.

В чем суть этого роста?

Если отбросить бюрократический оптимизм, то мы видим классическую модель «экономики спроса». Внутреннее потребление разгоняет производство. Но есть нюанс: растет всё, что связано с базовыми потребностями и госбезопасностью, а вот сектор услуг и недвижимость чувствуют себя хуже. Это значит, что рост пока неравномерный.

Личное наблюдение автора: недавно я общался с владельцем небольшого завода по производству упаковки в Подмосковье. Он говорит, что заказов стало на 30% больше, чем год назад. Но при этом он жалуется на дикую нехватку рабочих рук и рост зарплат. Приходится переманивать персонал у конкурентов. Это обратная сторона медали: рост есть, но он упирается в кадровый голод. Экономика работает на пределе своих производственных мощностей.

Правительство и ЦБ сейчас действуют как слаженный тандем. Меры поддержки инвестиций и структурные изменения дают эффект. Но давайте честно: ставка ЦБ остается высокой, и это душит малый бизнес. Крупные корпорации и оборонка чувствуют себя комфортно, а вот малый и средний бизнес выживает за счет госпрограмм льготного кредитования. Если эти программы свернут — рост может быстро сойти на нет.

Сравнение: было и стало

Чтобы понять масштаб, давайте просто сравним цифры:

• Прогноз Минэка на 2 квартал: +0,9%. Факт: +1,3%. Разница — 0,4 процентного пункта, что для статистики огромно.
• Прогноз ЦБ: +0,8%. Факт: +1,3%. Регулятор тоже ошибся в меньшую сторону.
• Динамика первого полугодия: −0,2% в январе-марте, но уже +0,6% по итогам шести месяцев. Качели в плюс.

Эти цифры говорят о том, что даже официальные институты не до конца понимают, как быстро адаптируется экономика. Показательно, что рост случился на фоне «сохраняющегося внешнего давления», как выразился министр. То есть мы растем не вопреки, а благодаря перестройке логистики и расчетов. Параллельный импорт и работа через дружественные юрисдикции дают свои плоды.

Что дальше? Мое мнение

Я считаю, что текущий рост — это не «пузырь», а скорее «выход из траншеи». Мы действительно прошли пик кризиса. Но расслабляться рано. Основной риск — перегрев. Если спрос продолжит расти такими темпами, а предложение (рабочая сила, станки) не будет успевать, мы получим не инфляцию, а стагфляцию. ЦБ придется еще сильнее поднимать ставку, что убьет инвестиции.

Главный вывод: экономика ожила, но это хрупкое равновесие. Слишком многое завязано на госрасходах и потребительской уверенности. Если внешний фон ухудшится (новые пакеты санкций против банков или логистики), рост может замедлиться уже к осени. Пока же мы видим лучший сценарий из возможных. И это факт, который стоит признать, даже несмотря на скепсис.