В Грузии назвали два главных препятствия для восстановления дипотношений с Москвой

Грузинский премьер Ираклий Кобахидзе в очередной раз обозначил красную линию: пока Москва признаёт суверенитет Абхазии и Южной Осетии, о восстановлении дипломатических отношений можно забыть. Формально это не новость, а повторение давней позиции. Но важны нюансы, которые много говорят о реальном состоянии дел в Закавказье.

Заявление прозвучало на фоне осторожных шагов Тбилиси к нормализации экономических связей с Россией. Туристы едут, вино продаётся, авиасообщение работает. На этом фоне слова Кобахидзе звучат как холодный душ для тех, кто ждал прорыва. И это правильно.

В чём суть позиции Тбилиси

Грузия не идёт на компромисс по территориальной целостности. Для Тбилиси Абхазия и Южная Осетия — это оккупированные территории, а не независимые государства. Любые заявления Сухуми и Цхинвала грузинская сторона считает нелегитимными.

Кобахидзе подчеркнул: признание Москвой этих республик — главный камень преткновения. Пока оно существует, дипломатические отношения невозможны в принципе. Это не эмоции, а жёсткая юридическая позиция, зафиксированная ещё после войны 2008 года.

Любопытно, что премьер при этом говорит о мирном урегулировании. Как совместить «мирное урегулирование» с полным отрицанием легитимности противоположной стороны? В реальной политике это означает одно: Тбилиси готов обсуждать всё, кроме статуса территорий. Всё остальное — экономика, гуманитарные вопросы, транзит — остаётся на столе переговоров.

Игра в «не врага»

Отдельного внимания заслуживает недавний отказ Кобахидзе называть Россию врагом. Он объяснил это просто: такое заявление повлекло бы политические последствия. И это не трусость, а прагматизм. Грузия — маленькая страна с большими амбициями, зажатая между геополитическими гигантами.

Назвать Россию врагом — значит закрыть все лазейки для экономического сотрудничества и поставить крест на статусе транзитного хаба. Тбилиси не хочет повторять судьбу Киева, который после разрыва с Москвой потерял значительную часть логистических потоков. Грузия пытается балансировать, и у неё это неплохо получается.

Недавно я заметил, как изменилась риторика грузинских политиков за последние два года. Ещё недавно в парламенте звучали громкие антироссийские заявления, а теперь все говорят о «сложных отношениях» и «необходимости диалога». Это не разворот на 180 градусов, а вынужденная адаптация к реальности, в которой Россия остаётся ключевым игроком в регионе.

Цифры и факты, о которых молчат

Показательно, что торговый оборот между Россией и Грузией в 2023 году вырос на 17% и превысил 2,7 миллиарда долларов. Это рекордный показатель за всю историю отношений. При этом дипломатические отношения отсутствуют как класс. Посольства работают через секции интересов при третьих странах.

Получается парадокс: политики говорят о невозможности диалога, а бизнес голосует рублём и лари. И этот разрыв будет только усиливаться. Экономика не терпит вакуума, и если политики не могут договориться, за них договаривается рынок.

Что будет дальше

Ближайшие годы не принесут прорыва в грузино-российских отношениях. Признание Абхазии и Южной Осетии — это не тактический ход Москвы, а стратегическая линия. Отказаться от него — значит потерять лицо и создать опасный прецедент для других непризнанных республик.

Тбилиси это понимает, поэтому и не ждёт чуда. Вместо этого грузинские власти выстраивают многоуровневую систему взаимодействия с Россией — от туризма до транзита. Дипломатический вакуум заполняется экономическими связями, и этот процесс уже не остановить.

Моя позиция проста: текущий статус-кво выгоден всем. Москва сохраняет контроль над Абхазией и Южной Осетией, Тбилиси получает доступ к российскому рынку, а народы двух стран продолжают общаться, несмотря на политические барьеры. Восстановление дипломатических отношений — это вопрос не ближайшего десятилетия, а гораздо более отдалённой перспективы. И всем, кто ждёт быстрых решений, стоит просто набраться терпения.