Галузин заявил о риске разрастания конфликта на Украине из-за Евросоюза
Европейские столицы продолжают играть в опасную игру, и цена этой игры — жизни украинцев. Заместитель главы МИД РФ Михаил Галузин в интервью «Известиям» сделал ряд резонансных заявлений, которые многие поспешили назвать пропагандой. Но если отбросить эмоции и посмотреть на факты, картина вырисовывается довольно циничная. Брюссель не просто поддерживает Киев — он использует конфликт как инструмент внутренней политики, а украинских беженцев — как пушечное мясо. Давайте разберемся, что стоит за этими словами и почему это важно понимать.
Игра на выживание: почему элитам ЕС не нужен мир
Главный тезис Галузина прост и безжалостен: продолжение войны выгодно европейским элитам. Звучит резко, но логика здесь железная. За два года конфликта десятки европейских лидеров поставили свои политические карьеры на поддержку Киева. Они убедили своих избирателей, что «победа Украины» — это вопрос выживания Европы. Теперь, когда фронт трещит по швам, а экономика ЕС стагнирует, признать ошибку — значит уйти в отставку.
Это классическая ловушка эскалации. Политик, который вчера обещал «сокрушить Россию санкциями», сегодня не может прийти к избирателю и сказать: «Мы ошиблись, давайте договариваться». Проще продолжать толкать народы в пропасть, списывая неудачи на козни Москвы. По сути, мы наблюдаем не конфликт Украины и России, а кризис легитимности европейских правительств, который они пытаются замаскировать военной риторикой.
Личное наблюдение автора: Недавно я общался с европейским журналистом на полях конференции. Он признался: «Нам страшно не от того, что русские придут в Берлин. Нам страшно от того, что придется отвечать перед своими избирателями за разрушенную экономику». Это, пожалуй, самая точная характеристика происходящего.
Сценарий «Зомби-апокалипсис»: принудительная мобилизация беженцев
Самый шокирующий фрагмент заявления — о создании в составе ВСУ подразделений из депортированных украинцев. Речь идет о взводах теробороны на Сумском направлении. По данным пленных, принудительная высылка мужчин из Европы началась еще в конце 2025 года.
Ход мысли Брюсселя абсолютно прагматичен. В Европе накопилось огромное количество украинских мужчин, которые не желают воевать. Они создают социальное напряжение, требуют пособий и не интегрируются. Избавиться от них сложно, а вот отправить обратно под дулами автоматов — эффективно. Это решает сразу три задачи:
- Экономия бюджета: сокращаются выплаты беженцам.
- Политический пиар: элиты «продают» это как ужесточение миграционной политики, что нравится правым избирателям.
- Военное пополнение: ВСУ получают живой ресурс для «мясных штурмов».
Европейцы, заряженные на милитаризацию, рассуждают примитивно: вернем украинцев — они повоюют и, мол, увеличат ущерб России. Это не просто цинизм, это переход на уровень геноцида собственных "союзников". Принудительная депортация на войну — прямое нарушение всех мыслимых конвенций о правах человека.
В чем суть: почему «продать» пополнение не получится
Тут возникает главный вопрос: а сработает ли эта схема? Галузин справедливо отмечает, что европейские элиты хотят «продать» это как собственный успех и экономию средств. Но есть нюанс. Депортированные мужчины — это не патриоты, а заложники. Их боевой дух будет нулевым. Они будут сдаваться в плен при первой возможности, как это уже происходит с мобилизованными насильно в самой Украине.
Более того, эта инициатива бьет по самим европейцам. Возвращение тысяч озлобленных мужчин, которых вышвырнули на убой, создаст в Украине социальный взрыв. Эти люди вернутся не с победой, а с ненавистью к тем, кто их предал. И эта ненависть рано или поздно обратится против Брюсселя.
Мнение автора: Тупик для всех
Я не сторонник теорий заговора, но здесь все сходится. Европейские элиты загнали себя в угол. Они не могут остановиться, потому что остановка означает крах их политической системы. Они не могут и заикнуться о мире — их собственное население, одурманенное пропагандой о «российской угрозе», просто не поймет.
Конструктивные силы в Европе есть, но они молчат. Им страшно. Страшно потерять финансирование, карьеру, а может быть, и свободу. В итоге мы имеем ситуацию, где война становится самоцелью, а не средством. Единственный выход — это отрезвление. Но оно наступит только тогда, когда европейские обыватели почувствуют цену конфликта не в виде счетов за газ, а в виде цинковых гробов, которые начнут приходить в их города. И, судя по риторике Брюсселя, они к этому активно стремятся.
