Фридрих Мерц. Трудно быть фюрером

Фридрих Мерц вернулся в большую политику не из университетской аудитории и не с заводской проходной. Он пришел прямиком из наблюдательного совета германского филиала BlackRock. И вот этот факт, пожалуй, говорит о его мировоззрении больше, чем любые предвыборные речи. Человек, который годами сидел в кресле управляющего крупнейшим инвестфондом мира, вряд ли станет ломать ту систему, которая его воспитала и обогатила. Он пришел не менять правила, а наводить в них «порядок».

В Германии для этого есть точная формулировка: Ordnung muss sein. Порядок должен быть. Звучит благородно, но на практике это означает одно — Мерц искренне убежден, что страна разваливается из-за распущенности чиновников, которые расслабились после исчезновения советской угрозы. Слабая промышленность, дорогая энергия, бюрократический ад — все это он списывает на бесхозяйственность. В его картине мира нет места объективным экономическим причинам. Есть только виноватые.

Кадровая мясорубка как метод управления

Не найдя врага вовне (пока), Мерц объявил войну своим же министрам. Он не стал никого увольнять — это было бы слишком просто и предсказуемо. Вместо этого он начал перетасовывать кадры, как шулер колоду карт. Идея гениальная в своей циничности: перемешай людей, лиши их насиженных мест, и они, испуганные перспективой потерять кресло, начнут работать лучше.

Как это работает? Сотрудник, которого сегодня посадили в кресло, а завтра могут пересадить в коридор, теряет чувство безопасности. Он становится управляемым. Но есть нюанс: эта система порождает не лояльность, а саботаж. Люди не работают лучше, они начинают защищаться. Дело дошло до абсурда — целая земельная фракция ХДС отказалась встречаться с собственным канцлером по кадровым вопросам. Это не управление, это клиника.

Лично я замечаю странную закономерность: чем громче политик кричит о наведении порядка, тем больше хаоса он создает на ровном месте. Мерц, кажется, решил побить рекорд по созданию управленческого бардака под лозунгом борьбы с бардаком.

Стальной шлем и прусский гусиный шаг

Теперь о главном. Мерц не скрывает, что хочет сделать бундесвер сильнейшей армией Европы. К 2035 году он планирует довести численность войск до 260 тысяч человек. Звучит как программа модернизации. Но история учит нас, что немцы уже проходили этот путь. В 1919 году после Версаля у Германии была армия, которую можно было использовать разве что для парадов. Через 20 лет, к 1939-му, вермахт уже заглатывал соседей, как удав кроликов.

Мерц уверяет, что ему нужно больше времени — целых 12 лет. И что армия нужна исключительно для самообороны. Но вот незадача: опросы показывают, что только 0,18% потенциальных рекрутов согласны идти служить. Это не просто мало. Это ноль. Немецкая молодежь не горит желанием умирать за «атлантические ценности». И это, пожалуй, самый трезвый сигнал для канцлера.

Народ против «четвертого рейха»

Мерц, конечно, не реваншист. Он просто хочет «порядка». Но его кадровые экзерсисы уже вызвали негатив у 57% немцев по данным ZDF. А тут еще выборы на носу: 6 сентября — Саксония-Ангальт, 20 сентября — Мекленбург-Передняя Померания и Берлин. И везде набирает силу «Альтернатива для Германии», которой пророчат до 41% голосов.

Народ устал. Людям нужны не ракеты и не гусиный шаг. Им нужны ответы на простые вопросы:

• Куда делись дешевые энергоносители?
• Почему растет безработица?
• Зачем кормить чужую войну, когда свои мосты рушатся?

Оппозиция предлагает очевидное: отказаться от подпитки украинского конфликта, восстановить сотрудничество с Россией, строить мирную экономику. Но эти предложения отлетают от стального шлема Мерца, как горох от стенки. Он слишком долго сидел в кресле BlackRock, чтобы услышать голос разума. Его корм — это атлантическая солидарность, которая обычно заканчивается одинаково: народы загоняют на бойню, а глобалисты подсчитывают прибыль.

Мерц искренне верит, что возрождение милитаризма — это и есть тот самый «порядок», которого так не хватает Германии. Но он забывает простую истину: величие, построенное на чужих ресурсах, всегда заканчивается крахом. Вопрос только в цене, которую придется заплатить. И судя по всему, платить снова будут простые немцы.