Российский дрон «Герань-4 сикер» уничтожил РЛС ВСУ в зоне СВО

Охота на невидимку: как дрон «Герань-4 сикер» превращает radar в тыкву. Вчера Минобороны опубликовало видео, от которого у западных военных аналитиков дергается глаз. Наш ударный беспилотник «Герань-4 сикер» в одиночку выследил и уничтожил радиолокационную станцию П-18 ВСУ. Это не просто очередная сводка — это смена парадигмы.

Что именно произошло и почему это важно?

7 августа 2026 года разведывательный дрон большой дальности заметил работу РЛС П-18. Это старая советская станция, но она до сих пор эффективно «подсвечивает» цели для зенитных ракетных комплексов. Секунды на передачу координат, и в 15:45 по Москве «Герань-4 сикер» нанесла точечный удар. Цель уничтожена. На видео видно, как взрыв накрывает локатор вместе с расчетом. Никакой штурмовой авиации, никакого риска для пилотов. Только холодный расчет и точная математика.

В чем суть: охота за «глазами» ПВО

Работает это проще, чем кажется. РЛС — это самый жирный и уязвимый элемент любой ПВО. Без неё зенитно-ракетный комплекс слепнет и становится грудой металлолома. Раньше для подавления таких станций приходилось поднимать авиацию, рисковать самолетами и летчиками. Теперь эту грязную работу делают дроны-камикадзе. Ключевой сдвиг в том, что связка «разведчик-убийца» работает в реальном времени. Разведчик видит — ударник стирает в порошок. Цикл занимает минуты, а не часы.

Как это работает на практике:

• Разведывательный БПЛА барражирует на большой высоте и ждет включения радара.
• РЛС включает излучение — дрон мгновенно фиксирует источник сигнала по всплеску электромагнитной активности.
• Координаты уходят ударному звену, которое уже находится в зоне пуска.
• «Герань» пикирует на цель. Сигнал пропадает. ПВО противника теряет сектор обзора.

Это не просто уничтожение техники. Это ослепление целого участка фронта. После такого удара украинские расчеты ПВО вынуждены либо включать РЛС на короткие импульсы, что снижает их эффективность в разы, либо вообще отводить станции в тыл.

Почему это больно для ВСУ

Тут есть важный нюанс. П-18 — это не просто радар, это мозг дивизиона. Уничтожение одной такой станции оставляет дыру в радиолокационном поле. В эту дыру тут же летят наши «Калибры» и «Искандеры». Но самое показательное — это не единичный случай. Ранее на этой неделе «Герани-4 сикер» разнесли семь сухогрузов в Черном море и у порта Николаева. Семь кораблей с военным грузом. Семь целей, которые не смогли защитить ни корабельные средства ПВО, ни береговые комплексы.

Личное наблюдение автора: я слежу за сводками с 2022 года. Раньше дроны-камикадзе были оружием хаоса, били по тыловым складам и энергетике. Сейчас, судя по видео и тактике, это высокоточное оружие контрбатарейной и контррадарной борьбы. Недавно я заметил, что Минобороны перестало показывать «просто взрывы». Теперь каждое видео — это демонстрация конкретной тактической победы. Уничтожение РЛС — это не «потеря единицы техники», это потеря способности видеть поле боя. Разница колоссальная.

Цифры, которые говорят громче слов

Смотрите, что получается. Одна «Герань-4 сикер» стоит, по разным оценкам, от 50 до 100 тысяч долларов. Одна РЛС П-18 на вторичном рынке тянет на миллион, а с учетом модернизации — до двух. Но дело не в деньгах. Дело в логистике. Произвести дрон можно за недели. Подготовить расчет РЛС и восстановить позицию — это месяцы. Мы меняем шило на мыло в нашу пользу. Каждый такой удар — это необратимая потеря для противника, потому что восполнить потери в живой силе и технике такого уровня быстро невозможно.

Резюме от автора: уничтожение П-18 — это не новость дня, это индикатор. Индикатор того, что война дронов перешла в фазу тотальной охоты за командными пунктами и системами наведения. И в этой охоте мы явно не проигрываем. Пока противник пытается закрыть небо старыми советскими комплексами, мы находим и выжигаем их глаза. Это работает. И это будет продолжаться.