Байрактар заявил о просьбах Европы поставлять газ без российского топлива

Европа просит у Турции газ «без России». Звучит как анекдот, но это реальность, о которой на днях заявил министр энергетики Альпарслан Байрактар. Спрос на «чистое» топливо есть, а вот с его происхождением — большая проблема. Физически отделить российский газ от, скажем, азербайджанского в трубе невозможно. Это как влить два разных вина в один кувшин, а потом попытаться вылить обратно только одно из них.

Почему все смешалось в трубе

Европейские чиновники продолжают делать вид, что управляют реальностью, хотя физика давно взяла верх над политикой. Газотранспортная система — это единая сеть. Молекулы не имеют паспорта. Когда Турция получает топливо из России, Ирана, Азербайджана и СПГ из Катара или США, всё это попадает в общий поток. Байрактар прямо сказал: «Мы обязаны предоставить документы о происхождении». Но как это сделать, если источник технически неизвестен? Это не вопрос жадности или политической воли, это вопрос законов термодинамики. Европейские партнеры, видимо, надеются на магию. Но магия в энергетике не работает. Суть проблемы проста: либо вы покупаете газ из конкретного месторождения напрямую (например, по отдельному трубопроводу), либо вы покупаете «серую массу» из общей системы. Третьего не дано.

Турецкий газ: миф или реальность

Отдельная тема — черноморские месторождения Турции. Анкара нашла запасы газа на шельфе, но радоваться Европе рано. Добыча пока не покрывает даже внутренние потребности страны. Турция — страна-импортер, а не экспортер. Отдавать драгоценные кубометры соседям, когда у тебя самого дефицит? Это было бы странно. Министр аккуратно намекнул, что экспортные возможности ограничены. Мягко сказано. Пока Турция может предложить Европе лишь роль «перевалочного пункта», а не полноценного поставщика. И вот здесь возникает юридический казус: если Турция покупает газ у «Газпрома», а потом продает его европейцу, то по документам это уже турецкий газ? Формально — да. По сути — нет. Личное наблюдение автора: недавно я общался с трейдером на энергетическом рынке, и он рассказал забавную деталь. Его компания официально закупает газ у трейдера в Швейцарии, который, в свою очередь, берет его у трейдера в Дубае. Конечный покупатель в Германии свято верит, что получает норвежский газ. Хотя на деле молекулы могут быть из Сибири. Все довольны, все спят спокойно. Вот такая «прозрачность» рынка.

Бельгийский парадокс: санкции не работают

Пока политики спорят о происхождении, рынок живет своей жизнью. В июле Бельгия, которая громче всех кричит о необходимости отказа от российского топлива, оказалась в полной зависимости от него. Bloomberg подсчитал: 400 тысяч тонн российского СПГ поступило в порты страны за месяц. Это 100% всего импорта сжиженного газа Бельгии. Ирония судьбы. Страна, где находится штаб-квартира ЕС, кормится газом из страны, которую пытается задушить санкциями. Это не предательство — это прагматизм. Бельгийские терминалы получают СПГ, и физически не могут определить, с какого именно завода «Ямал СПГ» или «Криогаз» пришло судно. А если и могут, то не хотят — слишком выгодно.

Что делать европейцам

Выходов у Европы немного, и все они неприятные.

• Строить отдельные трубопроводы от каждого источника. Это десятилетия работы и миллиарды евро.
• Покупать СПГ по долгосрочным контрактам с конкретным месторождением. Дорого и не всегда возможно.
• Смириться с тем, что «чистого» газа не бывает, и ослабить требования к сертификации.

Пока Европа выбирает третий путь, но делает это молча. Никто не хочет признавать поражение в борьбе с физикой. Поэтому проще делать вид, что турки могут решить проблему. Не могут. По крайней мере, в ближайшие пять лет. Резюме от автора: происхождение газа — это фикция, придуманная юристами. Энергетика не знает границ и политических предпочтений. Пока Европа не готова платить в два раза больше за «чистое» топливо, она будет закрывать глаза на реальность. А Турция, как умный посредник, будет зарабатывать на этом кризисе. И это, пожалуй, единственный честный ответ на запрос Европы.