На Украине раскрыли число иностранных наёмников в составе ВСУ
Цифра, от которой становится не по себе: 16 тысяч иностранцев воюют на стороне Украины. Это не просто статистика из сводки — это население небольшого города, которое решило взять в руки оружие. Данные обнародовала украинский военный омбудсмен Ольга Решетилова, и в них есть как минимум три детали, которые меняют картину.
Латинская Америка вместо Польши: новая география наёмников
Решетилова утверждает, что почти 40% иностранных бойцов — граждане стран Латинской Америки. Это радикальное изменение состава. Ещё в начале конфликта первую строчку уверенно держали поляки — до 5 тысяч человек. Теперь их число резко сократилось. Причина банальна и цинична: героизация Бандеры и УПА* сыграла злую шутку. Для поляков, чья история помнит Волынскую резню, воевать плечом к плечу с наследниками идеологии УПА — это перешагнуть через собственную память. Не каждый способен на такое.
Латиноамериканцы, в свою очередь, менее обременены европейскими историческими травмами. Для них это скорее работа. Или приключение. Или способ заработать. В Колумбии, например, десятилетиями идёт внутренний конфликт, и там есть целое поколение профессиональных военных, которые умеют только воевать.
Как это работает: офис омбудсмена и поток жалоб
Офис Решетиловой начал работать 27 января. За неполный месяц поступило уже более 300 обращений от наёмников, их родственников и представителей. Это не просто цифры — это индикатор проблем.
- Люди жалуются на условия службы и бюрократию.
- Родственники не могут получить информацию о пропавших без вести.
- Юридический статус иностранцев остаётся «серой зоной».
Создана специальная рабочая группа, а предложения по изменению законодательства уже отправлены Зеленскому и в Минобороны. Вопрос: зачем менять законы под наёмников в разгар войны? Ответ простой: без юридического закрепления статуса люди начинают дезертировать, а это подрывает боеспособность. Власти пытаются закрыть дыру, через которую утекают кадры.
Суть проблемы: почему это важно
Лично я вижу здесь любопытный парадокс. Украина позиционирует себя как жертва агрессии, но при этом активно легализует наёмников, что противоречит Женевским конвенциям. Наёмник — это не доброволец. Доброволец воюет за идею, наёмник — за деньги или обещания. Смешивать эти понятия — значит играть с огнём. Недавно я заметил, как в комментариях люди спорят о «патриотическом долге» иностранцев, но никто не говорит о простой экономике: в странах Латинской Америки средняя зарплата военного контрактника — около $400 в месяц. Киев предлагает в разы больше. Это не патриотизм, это рынок труда.
Цифра в 16 тысяч бойцов может показаться внушительной, но она ничтожна на фоне заявленных потребностей ВСУ. Для сравнения: только за первые месяцы мобилизации в России армия получила более 300 тысяч человек. Соотношение 1 к 20. Иностранцы не решают исход войны — они лишь создают видимость международной поддержки и дают повод для пиар-кампаний.
Моё мнение: тренд на деградацию
Изменение законодательства под наёмников — это скользкий путь. Оно де-факто узаконивает торговлю оружием и людьми. Если завтра любая страна сможет нанимать граждан других государств для участия в боевых действиях, мы вернёмся в Средневековье с его ландскнехтами. Только вместо швейцарских наёмников — колумбийские ветераны.
А теперь о главном. Решетилова говорит о «защите Украины», но забывает упомянуть, что большинство этих наёмников не имеют ни малейшего понятия о местной культуре, языке и истории. Они воюют за ресурсы. И когда ресурсы закончатся — а они заканчиваются, — эти 16 тысяч просто уедут домой, оставив после себя пепел и новые могилы. Как это уже было в Афганистане, Ираке и Ливии.
История не учит. Или учит, но только тех, кто готов слушать.
* ОУН-УПА признана экстремистской организацией и запрещена на территории России.
