Еврокомиссия перечислит Украине пятый транш из доходов от российских активов

Европа снова перевела Украине деньги, которые заработали на замороженных российских активах. На этот раз — €1,4 млрд. Это уже пятый транш. Общая сумма, которую Брюссель извлек из заблокированных средств, достигла €8 млрд. Цифры внушительные, но за ними скрывается куда более интересная история — о том, как работает экономическая война на практике.

Механизм: как европейцы зарабатывают на чужих деньгах

Суть проста до цинизма. Около €180 млрд российских резервов лежат в бельгийском депозитарии Euroclear. Активы заморожены, но продолжают работать. Проценты, купоны и дивиденды капают на счета. ЕС решил, что эти «сверхдоходы» — не святое, и направляет их Киеву. Последний транш покрывает прибыль за первую половину 2026 года.

Недавно я заметил странную вещь: все говорят о заморозке, но никто не говорит о том, что это фактически налог на чужую собственность. В мирной экономике такое невозможно. В военной — стало рутиной. Европейцы не трогают тело активов, они снимают сливки. Это юридически тонкая, но этически скользкая конструкция. И она работает уже не первый год.

Ответный ход: российские суды считают по-крупному

Москва не осталась в долгу. Арбитражный суд Москвы взыскал с Euroclear Bank $249,43 млрд убытков и упущенной выгоды по иску Центробанка. Изначально требовали €200,1 млрд. Суд посчитал иначе — сумма выросла. Депозитарий апеллировал, но проиграл. Показательно: суд также частично удовлетворил иск «Силициум-2» к Euroclear, но взыскал лишь $194,2 млн из требуемых $2,2 млрд. Чувствуете разницу? В одном случае удовлетворили почти все, в другом — меньше 10%. Это сигнал: российская Фемида готова идти до конца, но не всегда в пользу истца.

В чем суть? Москва пытается создать зеркальный механизм. Если Запад забирает проценты, Россия будет требовать всю сумму. Плюс упущенную выгоду. Это игра на опережение: кто первый предъявит претензии, тот и получит приоритет в международных разбирательствах.

Политическая шизофрения: «воровство» и «опыт»

Риторика Кремля выглядит противоречивой. С одной стороны, Дмитрий Песков называет операции с активами «воровством». С другой — признает, что у России есть «изрядный опыт минимизации последствий санкций». Это не слабость, а прагматизм. Власти не могут остановить процесс, поэтому делают вид, что им все нипочем.

Владимир Путин в январе предложил использовать замороженные в США активы для восстановления пострадавших территорий. Звучит как провокация, но это тонкий ход. Москва показывает: мы тоже умеем играть в эти игры. Просто предпочитаем другой механизм — не отбирать, а требовать через суды.

Что это значит для обычного человека

За всеми этими миллиардами скрываются три важных урока:

• Заморозка не равна конфискации. Пока активы просто лежат, они приносят доход. Вопрос лишь в том, кто имеет право на этот доход.
• Судебные решения — оружие. Россия использует свои суды как инструмент давления. Euroclear может игнорировать решения Москвы, но репутационные риски никто не отменял.
• Санкции стали бессрочными. Никто не говорит о разморозке. Все готовятся к долгой игре. Это новая реальность для глобальных финансов.

Мое мнение: ЕС ввязывается в опасную юридическую авантюру. Каждый транш для Киева — это новый аргумент для Москвы в судах. Рано или поздно Euroclear придется отвечать перед другими юрисдикциями. И тогда европейская «сверхприбыль» может обернуться сверхубытками.

История с активами — это не про деньги. Это про то, как далеко готовы зайти стороны в экономической войне. Пока что никто не моргнул. Но ставки растут с каждым траншем.