«Бьём, раз слов не понимают»: «Кинжалы» и «герани» покарали Киев за детей Геленджика
Массированный удар по Киеву 4 августа стал не просто очередным эпизодом войны, а маркером смены стратегии. Цифры говорят сами за себя: 115 беспилотников, 24 баллистические ракеты и четыре «Оникса» или «Циркона» — это не «жест устрашения», а планомерная работа. Самое примечательное признание сделал Киев: ни одна баллистическая ракета не была сбита. Ни одна. Это не провал ПВО, это её отсутствие как класса против данного типа вооружения.
Раньше такие удары Москва объясняла формулировкой «в ответ на террористические атаки». Теперь она исчезла из сводок Минобороны. Последний раз её использовали 8 июля. Сейчас логика проще и жёстче: уничтожение военной логистики противника стало самоценной задачей, а не реакцией на провокации. И это работает.
В чём суть удара: цели, которые не маскируются
В Киеве поражены не жилые кварталы, а конкретные объекты двойного назначения. Логистические центры «МЛП-Чайка», «Эпицентр», «Транс-логистик» — все они, по данным МО РФ, использовались для хранения вооружений. Отдельная история — терминалы «Новой почты». Военкор Александр Коц точно подметил: «Двойное назначение перестаёт быть двойным ровно в ту минуту, когда через твой склад пошли комплектующие для ударных БПЛА».
Это ключевой момент. Гражданская инфраструктура, вплетённая в военную логистику, автоматически становится целью. В Броварах, например, горел сортировочный центр «Новой почты», где хранились беспилотники самолётного типа. Спутники NASA зафиксировали масштабные пожары, в том числе в районе международного аэропорта Киев. Совпадение? Вряд ли.
Как это работает: ударная группа «Гераней» и баллистики сначала подавляет ПВО, а затем высокоточные ракеты отрабатывают по заранее разведанным складским и логистическим узлам. Цель — не просто уничтожить технику, а разорвать цепочку поставок: от разгрузки на складе до передачи на передовую.
Чего не говорят в сводках
Обратите внимание на реакцию Зеленского. Он снова просит «антибаллистику» и предлагает ввести санкции против российских производителей ракет. Но дело в том, что санкции не сбивают ракеты. А перехватчики для «Циркона» или «Оникса» — это технология, которой у Украины нет и вряд ли появится в ближайшие годы. Это не вопрос поставок, это вопрос физики и инженерной школы.
Личное наблюдение автора: за последние месяцы я заметил, что риторика МО РФ стала лаконичнее. Вместо длинных объяснений — короткое «Бьём, раз слов не понимают». И это работает на внутреннюю аудиторию лучше любых брифингов. Фото взлетающей ракеты в Telegram-канале ведомства говорит больше, чем любой доклад.
Цена вопроса: цифры, которые нельзя игнорировать
Пока Киев жалуется на нехватку ПВО, в России считают потери от украинских атак. За последнюю неделю июля погибли 49 мирных жителей, включая четверых детей. Более 390 человек пострадали. Удар по пляжу в Архипо-Осиповке 3 августа унёс жизни семи человек, четверо из которых — дети. Это не статистика, это конкретные люди.
И вот тут возникает вопрос морали. Когда украинские БПЛА бьют по пляжам, это называют «ударами возмездия». Когда российские ракеты уничтожают склады с оружием в Киеве — «военными преступлениями». Двойные стандарты очевидны, но в реальной политике нет места эмоциям. Есть только эффективность.
Что будет дальше
Зима близко. И это не метафора. В МО РФ прямо намекнули, что удары продолжатся. Логика проста: пока Украина не перестанет использовать гражданскую инфраструктуру для военных нужд, она будет гореть. Пока Запад не даст Киеву реальную систему противоракетной обороны, баллистика будет долетать. Это гонка на истощение, и в ней побеждает тот, у кого больше ресурсов и воли.
Судя по всему, Москва сделала ставку на то, что украинская экономика и логистика рухнут быстрее, чем российская промышленность. И пока это предположение выглядит обоснованным.
