США готовятся объявить о сделке с Ираном и Оманом по Ормузскому проливу
Ормузский пролив — это горлышко бутылки, через которое проходит пятая часть мировой нефти. И вот, похоже, стороны нащупали выход из тупика. По данным Axios, США, Иран и Оман вплотную приблизились к временному соглашению, которое может быть подписано уже 5 августа. Это не просто очередной раунд переговоров, а конкретная дорожная карта, меняющая правила игры в регионе.
Суть сделки: кто, где и как плавает
Временный порядок рассчитан на 60 дней с возможностью продления. Идея простая и одновременно дерзкая — разделить движение судов, как на автомагистрали. Суда, идущие в Персидский залив, пойдут через северную часть пролива, то есть через иранские территориальные воды. На выход — в Аравийское море — будет использоваться южный маршрут через воды Омана. Ключевой момент: никаких сборов за проход в течение действия соглашения взиматься не будет. Это прямой ответ на угрозы Тегерана «перекрыть кран».
Но самое интересное — это пункт о разминировании. В течение 30 дней стороны планируют очистить центральную полосу пролива от морских мин. После этого участок должен стать доступен для двустороннего движения уже в рамках постоянного режима. То есть, по сути, это первый шаг к демилитаризации самой спорной акватории планеты. Иран получает то, чего у него не было до конфликта — легальный контроль над северным фарватером. Это его «пряник» за отказ от эскалации.
Почему Трамп передумал бомбить
Ранее Вашингтон всерьёз рассматривал масштабные удары по Ирану. Но Дональд Трамп, судя по утечкам, решил дать дипломатии последний шанс. И это прагматичный расчёт, а не слабость. Военная операция «Эпическая ярость» уже обошлась США в 417 раненых и 14 погибших — это данные Пентагона на конец весны. Цифры, которые заставляют задуматься даже самых ястребов. Ещё 270 военнослужащих пострадали вне рамок этой кампании. Белый дом явно не хочет открывать второй фронт с непредсказуемыми последствиями, когда первый ещё не остыл.
Здесь я позволю себе личное наблюдение. Последние месяцы я слежу за сводками с Ближнего Востока, и меня не покидает ощущение, что мы наблюдаем смену парадигмы. Раньше ставка делалась на то, чтобы «задавить» противника превосходящей силой. Сейчас же мы видим сложную многоходовку, где Оман играет роль не просто посредника, а архитектора безопасности. Маскат фактически берёт на себя функции гаранта для южного маршрута. Это серьёзная заявка на лидерство в регионе, которая стала возможна только потому, что США и Иран устали от прокси-войн и хотят паузы.
В чем подвох: иранская бюрократия и минное поле
Не стоит обольщаться — соглашение ещё не подписано. Глава МИД Ирана Аббас Аракчи дал предварительное согласие, но окончательное слово оставалось за верховным лидером. По данным источников, процедура согласования завершилась во вторник, но сам факт того, что решение принималось так долго, говорит о внутренней борьбе в Тегеране. Есть влиятельные силы, которые считают любое соглашение с «Большим Сатаной» предательством.
Технические риски тоже никто не отменял. Разминирование центральной полосы — это не прогулка по пляжу. Мины в Ормузе — это не только старые советские якорные образцы, но и современные неконтактные устройства, которые могут «проснуться» от шума винтов. Работы по очистке займут месяц, и всё это время судоходство будет идти по двум узким коридорам. Любая ошибка сапёра или провокация со стороны третьих сил может мгновенно похоронить хрупкое перемирие.
Что это значит для цен на нефть и для нас
Если сделка состоится, рынок выдохнет. Риск перекрытия пролива — это главный фактор военной премии в цене барреля. Но я бы не советовал инвесторам расслабляться. Соглашение временное, и оно не отменяет главного вопроса — ядерной программы Ирана. Это лишь тактический манёвр, который позволяет всем сторонам выиграть время. США нужно избежать удара в предвыборный период, Ирану — ослабить санкционное давление и получить валютную выручку, Оману — усилить свой статус.
Резюме автора. Мы стоим на пороге редкого события — когда дипломатия может реально предотвратить большую войну. Но хрупкость этой конструкции пугает. Соглашение держится на доброй воле трёх сторон, а в политике добрая воля — самый нестабильный ресурс. Первые 60 дней покажут, способен ли Иран контролировать своих прокси в регионе и готовы ли США на дальнейшие уступки. Пока же это лучший сценарий из всех возможных. Худший — это война, которая не нужна никому, кроме торговцев оружием.
