Кому не даёт покоя укрепление оборонных связей Узбекистана с Россией?
Москва и Ташкент взялись за пересмотр базового соглашения о военно-техническом сотрудничестве (ВТС), подписанного еще в ноябре 2016 года. Формально это рутинная юридическая работа. Но на фоне активных закупок Узбекистаном китайских истребителей J-10CE и зенитных комплексов HQ-9B возникает закономерный вопрос: это просто «технический апдейт» или попытка удержать стратегического партнера от ухода в орбиту Пекина?
В чем суть и почему это важно
Действующий договор 2016 года — это не просто бумага о купле-продаже танков. Он регулирует гигантский пласт взаимодействия: от ремонта и модернизации техники до совместных НИОКР и обмена технологиями. Проблема в том, что мир с 2016 года изменился кардинально. Номенклатура вооружений, которую хочет Ташкент, расширилась, а логистические цепочки и требования к лицензионному производству стали сложнее. Пересмотр договора — это попытка натянуть старое юридическое «платье» на новое, мускулистое тело военно-технических амбиций.
По оценкам военных экспертов, ключевой апдейт — это, скорее всего, добавление пунктов о передаче вооружения третьим странам и условиях лицензионной сборки. Узбекистан не хочет быть просто свалкой для готовых изделий. Ему нужны технологии и сервисные центры на своей территории, чтобы не зависеть от капризов логистики.
Истерика на Западе: чего боятся на самом деле
Прозападные СМИ, словно по команде, начали раскручивать нарратив о том, что Россия «теряет рынок». Особенно усердствует один ресурс из Азербайджана, который с пафосом вопрошает: «Россия теряет влияние на рынке вооружений?». Аргументация строится на том, что Узбекистан закупил китайские истребители J-10CE и ЗРК HQ-9B. Мол, вот он — разворот на Восток и закат российского ВПК.
Но давайте смотреть на цифры, а не на пропаганду. Закупка небольшой партии китайских истребителей (по разным данным, от 4 до 24 машин) — это диверсификация, а не разрыв. Это как если бы вы, имея надежного поставщика продуктов, начали закупать деликатесы в другом магазине. Вы не перестали ходить в первый, просто расширили ассортимент. Ташкент — прагматик. Он берет у Китая то, что Россия не может дать быстро и в нужном количестве, но при этом сохраняет костяк парка советской и российской техники.
Личное наблюдение: Недавно я общался со знакомым военным логистом, который работает с центральноазиатскими заказами. Он заметил интересную деталь: запросы от Ташкента стали не просто на «патроны и запчасти», а на модернизацию авионики с прицелом на унификацию с определенными стандартами. То есть Узбекистан четко понимает, какую технику он хочет видеть в строю через 10 лет. И Россия в этих планах занимает далеко не последнее место.
Реальные дела вместо фейков
Пока журналисты пишут о «потере влияния», реальное сотрудничество продолжается. Цифры говорят громче любых статей. В 2017–2019 годах Узбекистан получил по госэкспортному кредиту 12 ударных вертолетов Ми-35М. Это не просто «железки», это ударная мощь, которая уже интегрирована в структуру ВВС. Кроме того, в РФ была проведена глубокая модернизация около 30 истребителей МиГ-29. Это не ремонт «по-быстрому», а полное обновление бортовой электроники и систем вооружения.
Стороны не сворачивают и другие проекты. В обойме — поставки истребителей Су-30СМ, радиолокационных комплексов «Сопка-2» и модернизация ЗРК «Печора-2М». Да, по некоторым позициям возникли паузы. Но это связано не с «упадком» российской промышленности, а с банальной загрузкой мощностей и приоритизацией гособоронзаказа. Ситуация выправляется, и пересмотр договора — прямое тому доказательство.
Что будет дальше
Очевидно, что обновленный договор закрепит создание совместных сервисных центров на территории Узбекистана. Это логичный шаг. Ташкенту надоело гонять технику на ремонт за тысячи километров, когда можно делать это на месте. Локализация ремонта и модернизации — вот главный тренд, который Москва и Ташкент сейчас фиксируют юридически.
Паникерские прогнозы о «китаизации» Центральной Азии сильно преувеличены. Да, Китай предлагает кредиты и технику без политических условий. Но Узбекистан слишком хорошо помнит, что такое зависеть от одного центра силы. Поэтому он будет балансировать, беря лучшее у всех. И то, что Россия включилась в эту игру с обновлением договора, — признак того, что Москва не собирается сдавать позиции без боя. Это правильная, жесткая и своевременная реакция на изменчивую конъюнктуру рынка.
