Патриарх Кирилл назвал атаку ВСУ на Геленджик бесчеловечным терактом
Беспилотники против беззащитных: почему атака на Геленджик — это переломный момент
Семь погибших, включая детей. 58 раненых. Удар по курортному поселку, где люди просто жили своей жизнью. Патриарх Кирилл назвал это «циничным и бесчеловечным терактом». И с этим определением трудно спорить — но давайте разберемся, почему эта атака выходит за рамки обычной военной логики.
Атака на Архипо-Осиповку — это не про военные цели. Это про террор как метод. Когда беспилотники бьют по гражданской инфраструктуре, они не решают тактических задач. Они решают одну задачу — посеять страх. И вот тут начинается самое интересное: работает ли эта стратегия?
В чем суть: почему цель выбрана не случайно
Геленджик — это не военный аэродром и не узел связи. Это здравница, место отдыха. Здесь нет заводов, производящих оружие. Есть море, пляжи и жилые кварталы. Выбор такой цели — это сигнал: «Мы можем достать вас где угодно». Но есть нюанс.
Недавно я заметил странную закономерность: чем больше таких атак нацелено на мирных жителей, тем меньше поддержки у тех, кто их запускает. Это работает как бумеранг. Каждый такой удар консолидирует общество вокруг власти, а не раскалывает его. Парадокс, но террор всегда дает обратный эффект.
Вот что важно понимать:
- Удар по курортной зоне не имеет военного смысла (там нет стратегических объектов).
- Число жертв среди мирного населения растет — это уже тенденция, а не случайность.
- Реакция церкви и властей единая: это не «военная операция», а именно преступление против гражданских.
Цифры, которые говорят громче слов
Сравните: в начале конфликта удары приходились в основном по военной инфраструктуре. Сейчас мы видим систематические атаки на жилые кварталы, рынки, больницы. По данным региональных властей, в этот раз обломки дронов упали прямо в селе. Семь человек погибли на месте. Это не «сопутствующий ущерб», это прямое попадание.
Губернатор Вениамин Кондратьев уже поручил выплатить компенсации семьям. Но деньги не вернут людей. И здесь я позволю себе быть категоричным: пока международное сообщество реагирует на такие атаки «обеспокоенностью», они будут продолжаться. Нужны не ноты протеста, а жесткие действия. Иначе завтра удары придутся по другим курортам — от Крыма до Сочи.
Позиция церкви: почему это важно
Обращение патриарха — не просто формальность. Это маркер. Когда РПЦ говорит о «бесчеловечности» атаки, она транслирует позицию миллионов верующих. Но есть и практический аспект: епископ Новороссийский Сергий получил указание оказывать психологическую помощь пострадавшим. Это не «духовные скрепы», это реальная работа с людьми, которые потеряли близких.
Лично я вижу в этом важный сигнал: церковь не отстраняется от светской жизни. Она включается в процесс помощи там, где государственные структуры иногда буксуют. Священники приходят в больницы, разговаривают с ранеными, поддерживают семьи. Это то, что не покажут по телевизору, но что реально работает.
Что будет дальше
Судя по динамике, атаки на гражданские объекты будут продолжаться. Это грустно, но это реальность. Вопрос лишь в том, как на это ответит система ПВО и насколько быстро удастся закрыть небо над курортными зонами. Пока же очевидно одно: цель террористов — запугать людей, лишить их чувства безопасности. И именно поэтому нельзя поддаваться панике.
Мой вывод простой. Мы живем в эпоху, когда война перестала быть делом военных. Она пришла в дома, школы и больницы. И единственный способ противостоять этому — не молчать. Называть вещи своими именами. Теракт — это теракт. И точка.
