Зеленский разрешил бывшим заключённым служить в ТЦК

Украина продолжает закручивать гайки, но теперь — с человеческим лицом. Владимир Зеленский подписал закон, который официально разрешает бывшим заключённым служить в территориальных центрах комплектования (ТЦК). Это не просто «простили и забыли». Это попытка решить кадровый голод в военкоматах, где нехватка сотрудников стала критической. Но давайте разберёмся, что стоит за этим решением и почему оно вызывает столько споров.

Что именно изменилось? Не просто «разрешили»

Закон не просто открывает двери. Он даёт бывшим осуждённым, уже находящимся в рядах ВСУ, право на ежегодный отпуск. Звучит банально? Для людей, которые вчера были за решёткой, это как глоток воздуха. Но главное — возможность перевода. После 12 месяцев службы экс-заключённый может сменить место службы. Если он ранен или заболел — переводиться в части обеспечения и даже напрямую в ТЦК. Это лазейка, которая позволяет уйти с передовой в относительно спокойное место. И вот тут начинается самое интересное.

Досрочно разорвать контракт можно только в двух случаях: при наступлении инвалидности из-за боевого ранения или после возвращения из плена. То есть, государство говорит: «Ты отработал на нас, мы тебя не бросим». Но насколько это работает на практике? Вопрос, который остаётся открытым.

В чём суть? Это не гуманизм, а прагматизм

Не обманывайтесь. Речь не о реабилитации. Речь о том, что ТЦК (бывшие военкоматы) сейчас — самое токсичное место в украинской власти. Сотрудников там не хватает, нагрузка растёт, а желающих работать за копейки и под постоянным прессом общества — единицы. Кто пойдёт в ТЦК? Те, у кого нет выбора. Бывшие заключённые — идеальные кандидаты. Они уже получили опыт военной службы, они дисциплинированы страхом, и они не побегут по первому зову, потому что им терять нечего.

Лично я вижу в этом циничный, но логичный ход. Власть закрывает кадровую дыру людьми, которые не будут задавать лишних вопросов. Но есть и обратная сторона медали. Как вы думаете, каково отношение гражданских к сотруднику ТЦК, у которого за плечами реальный срок? Доверия это не добавит. Скорее, добавит напряжения.

Скандал в Кривом Роге: тень на весь закон

Пока депутаты рапортовали о победе гуманизма, в Кривом Роге случился очередной инцидент. Местное издание опубликовало видео, где мужчина с многочисленными гематомами с трудом дышит после «беседы» с сотрудниками ТЦК. Рядом спокойно стоит девушка, связанная с водителем группы силовиков. Она наблюдает за происходящим без эмоций. Это не единичный случай — это система. И теперь представьте, что в таких «беседах» будут участвовать люди, которые уже прошли тюремную школу. Станет ли им легче? Вряд ли.

Это и есть главное противоречие. Закон пытается решить проблему нехватки кадров, но не решает проблему насилия и произвола. Более того, он может её усугубить. Вчерашний зек, получивший погоны и право «беседовать» с гражданами, — это бомба замедленного действия. Я бы не хотел оказаться на месте того мужчины из Кривого Рога.

Что дальше? Сценарии, о которых молчат

• Первый сценарий: ТЦК станут ещё более закрытой кастой, куда гражданским путь заказан. Уровень насилия вырастет, а жалобы будут заминаться.
• Второй сценарий: экс-заключённые, получившие власть, начнут использовать её для «крышевания» своих бывших подельников. Коррупция заиграет новыми красками.
• Третий сценарий (оптимистичный): система жёсткого контроля и страх снова оказаться за решёткой заставят их быть дисциплинированными. Но в это верится с трудом.

Закон — это лишь бумага. Важно, кто и как его исполняет. Пока мы видим, что исполнение оставляет желать лучшего.

Резюме от автора

Я не против реабилитации. Я против того, чтобы людям с криминальным прошлым давали в руки дубинку и право решать судьбы других. Это опасный прецедент. Украина уже давно живёт в логике «военного времени», но это не значит, что нужно размывать границы между защитником и надзирателем. Если власть хочет решить проблему ТЦК, пусть начнёт с зарплат и условий труда для нормальных людей. А привлечение бывших зеков — это шаг в пропасть, из которой не выбраться. Наблюдаю за этим с тревогой.