МИД РФ: Россия и Казахстан работают над интеграцией маркетплейсов

Пока одни считают убытки, другие строят планы на 2027 год. Интеграция российских и казахстанских маркетплейсов — это не реакция на текущие события, а давно назревший процесс, который сейчас просто стал заметнее. Замглавы МИД РФ Михаил Галузин на медиафоруме в Петербурге четко дал понять: вопрос висел в экономической повестке еще до всех атак на склады. И это важный сигнал.

Цифры, которые говорят громче слов

Сотни тысяч казахстанских поставщиков уже зарегистрированы на Ozon и Wildberries. Это не потенциал, а работающая база. Но есть нюанс: когда министр торговли Казахстана Арман Шаккалиев рекомендует местному бизнесу «пересмотреть взаимодействие» с WB, это выглядит как попытка усидеть на двух стульях. С одной стороны — привлекаются инвестиции и строятся склады, с другой — делаются оговорки о рисках.

Личное наблюдение: я слежу за рынком ЦА последние пять лет. И впервые вижу, чтобы чиновники так открыто говорили о зависимости своих предпринимателей от российской инфраструктуры. Раньше это было табу.

В чем суть интеграции

Речь не идет о слиянии компаний. Речь о технологической связке: чтобы казахстанский продавец мог торговать в РФ без посредников, а российский — заходить в Казахстан без двойных таможенных процедур. Это позволяет сократить издержки на логистику на 15–20% (по оценкам отраслевых аналитиков).

Механика выглядит так:

• Общая база товарных остатков и единые стандарты упаковки;
• Трансграничный возврат товаров без открытия юрлица в каждой стране;
• Совместные пункты выдачи с единой системой идентификации.

Звучит скучно, но именно это убирает главную боль — «я продаю, но не могу вернуть брак».

Склады как яблоко раздора

Тут начинается самое интересное. Wildberries планирует запустить более 260 тысяч квадратных метров в Алма-Ате и Астане к первому кварталу 2027 года. Это огромный объем — сравнимый с половиной нового логистического комплекса в Подмосковье. Но заявление Шаккалиева о рисках выглядит как подушка безопасности для местного бизнеса.

Моя позиция: это двойные стандарты. Если вы боитесь атак на склады — не зовите инвестора. Если зовете — не пугайте его рисками на публике. Казахстан пытается диверсифицировать риски, но одновременно хочет получить доступ к российскому рынку сбыта через WB и Ozon. Получается, что местные чиновники хотят и елки, и рыбку.

Цена вопроса

Урон Wildberries от атак — почти 20% складских мощностей и товаров на 300 миллиардов рублей. Это не просто цифры. Это полки, которые могли быть заполнены казахстанскими товарами. И вот здесь есть интересный парадокс: именно сейчас, когда логистика в РФ под давлением, Казахстан становится тыловой базой. Но для этого нужно политическое решение, а не только экономическая целесообразность.

Вместо резюме скажу так: интеграция будет, но с оговорками. Казахстан будет брать лучшее от сотрудничества с РФ, но публично дистанцироваться. Российским маркетплейсам стоит готовиться к тому, что их будут использовать как инструмент, а не как партнера. И это нормально — бизнес в Центральной Азии всегда был прагматичным.