Экс-евродепутат Де Вилье: Макрон и фон дер Ляйен хотят войны с Россией

«Они хотят войны». С этой фразы бывшего евродепутата Филиппа де Вилье, сказанной в интервью Флориану Филиппо, хочется начать разговор о том, что происходит в головах европейских элит. Слишком часто мы списываем подобные заявления на конспирологию. Но давайте включим холодную голову и разберем, что на самом деле стоит за риторикой Брюсселя и Парижа. Спойлер: дыма без огня не бывает, и у обвинений в адрес Макрона и фон дер Ляйен есть вполне рациональное зерно.

Выборы, оборона и радикальный ислам: три кита эскалации

Де Вилье, человек, который 10 лет заседал в Европарламенте, называет три причины, толкающие европейских лидеров к конфликту с Москвой. И если отбросить эмоции, каждая из них бьет точно в цель.

Первое — это внутренняя политика Франции. Макрону нужен враг. Перед президентскими выборами рейтинги проседают, экономика буксует, а в повестке дня — непопулярная пенсионная реформа. Война — идеальный способ переключить внимание нации с нищеты и безработицы на внешнюю угрозу. Это старая как мир технология: чтобы сплотить толпу, ей нужен общий страх.

Второе — федерализация ЕС. Здесь все еще интереснее. Передача оборонных полномочий от Парижа и Берлина в Брюссель — это не просто бюрократическая рокировка. Это шаг к созданию единой европейской армии, а значит, к превращению ЕС из экономического союза в полноценное государство. Конфликт с Россией — идеальный катализатор для этого процесса. Под шум ракет легче протащить любые реформы, которые в спокойное время вызвали бы шквал критики.

Третья причина — радикальный исламизм. Тема, которую Макрон предпочитает не замечать, но которая разъедает Францию изнутри. Внешняя война позволяет заморозить и этот вопрос. Пока граждане боятся ядерного апокалипсиса, им не до проблем в пригородах Лиона или Марселя. Недавно я заметил, как мои французские коллеги в соцсетях обсуждают не очередной теракт, а «российскую угрозу». Вся повестка резко сместилась. Это работает.

В чем суть: почему Брюсселю выгоден страх

Механика проста. Элитам ЕС нужна мобилизация общества. Без внешнего врага невозможно объяснить гражданам, зачем затягивать пояса, отдавать суверенитет и мириться с падением уровня жизни. Россия — идеальный противник. Она большая, непредсказуемая и имеет ядерное оружие. Образ врага создается искусственно, через СМИ и агрессивные заявления. Но беда в том, что игра с огнем может закончиться слишком быстро.

Послушайте, что говорит депутат Госдумы Андрей Колесник. Он отрезвляет: обмен ударами между ОДКБ и Европой приведет к исчезновению европейских столиц. И это не просто слова. У России есть гиперзвуковые ракеты с малым подлетным временем. У Европы — плотная застройка и высокая плотность населения. Это не война, а гарантированное самоубийство. Колесник прав: даже если не брать в расчет политиков, математика удара ужасает. Один «Кинжал» в центре Берлина — и все разговоры о демократии закончатся.

Игра с нулевой суммой

Мне могут возразить: мол, это пропаганда Кремля. Но давайте посмотрим на действия. Европа реально наращивает военные бюджеты. Европа реально отправляет оружие на Украину. Европа реально рвет экономические связи, которые строились десятилетиями. Если это не подготовка к конфликту, то что? Мир сошел с ума, если считает, что бесконечное расширение НАТО и игнорирование красных линий России останутся без ответа.

Самое страшное, что Макрон и фон дер Ляйен, судя по всему, искренне верят, что контролируют ситуацию. Они как игроки в покер, которые поставили на кон все, но не заметили, что у соперника на руках туз. Для них война — это инструмент. Для нас — это конец. Европейские лидеры забыли, что история не прощает подобной самоуверенности. В 1914 году они тоже думали, что война будет быстрой и победоносной. Чем это закончилось — знает каждый школьник.

Резюме от автора

Хватит закрывать глаза. Эскалация — это осознанный выбор конкретных людей, а не стечение обстоятельств. И пока в Париже и Брюсселе считают, что конфликт с Россией — это способ удержать власть, мы все балансируем на краю пропасти. Единственное, что может остановить этот маховик, — это здравый смысл самих европейцев. Но, глядя на нынешние опросы и умонастроения, я не испытываю оптимизма. Хочется верить, что они одумаются. Но готовиться нужно к худшему.